Чистые души. Книга 1.

Два-три года здесь и все твои проблемы решены. И люди ехали сюда, полные надежды. И порой исчезали. Не всем надеждам удавалось сбыться, слишком суров этот край.

— Хотя люди здесь были добры, знаешь, на севере люди вообще добрее друг к другу. Здесь не выжить без помощи соседа...

— Ты не веришь мне?! — вдруг спросил Прохор и глаза у него вспыхнули багровым.

— Вот, взгляни сам! Взгляни! — Прохор взмахнул руками и снег столбом взлетел в небо, обнажая землю.

— Взгляни! — сухая трава и корни тоже полетели вверх. Под слоем земли показались нижние венцы, почти сгнившие.

— Видишь?! Он стоял здесь! Этот город. Я знаю, я помню!

— Хорошо... — начал было Семен, стараясь успокоить Прохора, но тот крикнул:

— Нет! Не хорошо! Ничего уже не будет хорошо! Я провел триста лет в ледяной пещере за своё преступление, а потом еще сто лет жил в мире и служил уставу, который предал. Я думал, время вылечит и память отпустит меня, но она не отпускает! Стоило тебе произнести то самое слово, как я снова вспомнил и вот, взгляни на меня! Мне уже не найти покоя!

— Расскажи мне, чтоб я понял.

— Разве ты сможешь? Сможешь понять, как ранят чувства? Как отравляют?! Я любил его! Понимаешь?! Любил, как солнце за облаками, как светлый лик лучшего! Он был чистый, светлый и невинный. Я хотел его защитить! А они его рвали на части!

Семен не стал отвечать. Багровый блеск в глазах Прохора очень не нравился ему.

— Это был мальчик, что родился здесь, в Рачительном, на свою и нашу беду, у одной женщины из посада. Как только он появился, все вокруг будто с ума сошли.

Сперва, на крещении, его заметил богатый купец. Он заплатил матери огромные деньги, чтобы взять ребенка себе на воспитание. Мать отдала сперва сына, а потом умерла с горя.

Мальчик рос и все вокруг восхищались им. Чем старше он становился, тем сильнее его тянули из стороны в сторону, переманивали из семьи в семью. Люди сражались за него, каждый хотел забрать его к себе. Так продолжалось, пока двое воевод не устроили здесь настоящую войну. Они стреляли из пушек друг в друга.

В итоге они только рвали его на части и мучили. Ни дня своей жизни он не прожил спокойно. И ни один день не принес ему радости.

Семен молчал, слушал. Небо над ними снова взорвалось багровыми всполохами, точь-в-точь как те, что горели в глазах его собеседника.

— Я лишь хотел освободить его... ничего другого. Освободить от вечной борьбы и страданий! Они его мучили! Мучили!

— И ты убил его? — спросил Семен.

— Да! — выдохнул Прохор.