Чистые души. Книга 1.

Прохор усмехнулся, грустно качая головой.

— Мне хочется пить.

Семен провел рукой, указывая на полки:

— Выбирай.

Прохор оттолкнувшись от оконного стекла, запрокинул голову рассматривая стоящие сосуды:

— Сплошное человечье пойло, но вот это... ладно. Так ты хочешь знать, что было в Сибири? Там возникла чистая душа, вот что там случилось. Городок сгорел, исчез, он и поныне заброшен! Были убиты десятки в настоящей бойне, некоторые обезумели, другие бежали, кто-то просто остался и умер от тоски.

..

— И всё это сделала чистая душа?

— Нет. Говорю же — чистые лишены зла. Чистая душа всего лишь появилась в городе. Невинная и прекрасная... Представь, если бриллиант с голову Кусимира поместить на площади. Бриллиант ничего бы не делал, верно? Если тут и правда появилась чистая... всё, что было в Сибири повторится и очень скоро. И кто-то скоро умрет.

— Мой заказчик, про которого я говорил, уже стал жертвой. Идеальное проклятье. Две дозы живого солнца не удержали его.

— Заказчик был связан с чистой?

— Да. Они были вместе. Недолго.

— На него наслали ревностное проклятье? Думаю так и было: кто-то возжелал чистой души, мечтал обладать светом и не вынес, что чистая принадлежит другому. Проклятье получилось идеальным, ты говоришь? Ещё один признак, ведь колдун одержим дикой страстью и желанием. Может быть, он не имел прежде особой силы, но теперь ощущает невероятную похоть и это стало источником новой силы.

— Значит, колдун мужчина?

— Вовсе не обязательно.

Эта похоть особого рода, не та, что испытывает мужчина к женщине. Эта страсть похожа на голод и жажду. Чистой вожделеют не понимая ради чего она нужна.

Несколько мгновений они молчали, глядя, как за окном падает снег.

— Ты пытался что-то сделать там, в Сибири? — тихо спросил Семен. — Помочь чистой душе?

Прохор тяжело вздохнул:

— Что я мог? Только смотреть, как люди творят ужасные вещи в погоне за чистой душой. Устав не дает нам вмешиваться.

Люди должны пройти своим путем, делая выбор каждый день. А мы можем лишь наблюдать... лишь наблюдать за тем, что они творят!

Горечь звенела в его голосе, Прохор опрокинул в себя еще немного бальзама, сказал:

— Больше не спрашивай меня. Я уезжаю. Сейчас же. Когда всё кончится, найди меня, ладно? И вот еще что... отдай мне Кусимира? Ему со мной будет безопаснее.

Кусимир вспрыгнул на диван и мякнул.

— Спроси его сам, — махнул рукой Семен.