Чистые души. Книга 1.

Семен поднимает ее и укладывает на ковер. Под голову кладет подушечку с кресла. Марфа едва дышит. Он рассматривает ее блузку.

— Твои вещи... они... как будто бы не было этих ста лет! Этот дом очень подходит тебе, а твой наряд напоминает прошлое.

Он расстёгивает камею у горла, находит на спине длинный ряд пуговиц. Под верхней — нижняя рубашка, а еще ниже корсет.

— Марфа! Помнишь, как ты приветствовала новую моду, когда в двадцатые юбки укоротили до щиколоток? Ты же была последовательницей Поля Пуаре и проповедовала отказ от корсетов! Что на тебе надето теперь? Я будто снова раздеваю институтку в начале девятисотых!

Он переворачивает ее и кладет грудью себе на колени.

— Ещё помнишь, как это делается? — усмехается она хрипло.

— Да, помню. Раньше это занимало уйму времени, — неспешно развязывая лямки говорит он. — долгая прелюдия, игра. Но часто тебя ждало разочарование под всеми этими вещами. Теперь же люди честнее. Ты сразу видишь тело, которое получишь — худая, толстая. Никаких загадок, лаконичность и прямота.

— А вот мне захотелось вернуть флер и таинственность былого. Там, в прошлом, мне было хорошо.

— Человек... клубок из сожалений, грусти и тоски!

Он осторожно опускает корсет ниже, на бедра, переворачивает ее и кладет снова на спину. Спускает с плеч блузки, нижнюю, простую, и вышитую, верхнюю. Ниже, до самой талии. Марфа лежит перед ним, полуобнаженная, бессильная. Только теперь он видит, насколько ей плохо, раз уж она позволяет ему играть с собой, будто с куклой.

— Итак, посмотрим, — говорит он очень мягко.

Людям нужно немного нежности, когда они страдают. Он помнит, какая бывает нежность и прикладывает руку к её груди:

— Расслабься.

Несколько мгновений и он чувствует его. Проклятье тут, около её сердца, пульсирует, зреет.

Со вздохом он откидывается назад и упирается спиной в кресло.

— Ну, что там? — тихо шепчет она.

— Проклятье. Совершенное проклятье маеты. Оно прямо под сердцем и за ним.

— Ох... — она поворачивает голову и смотрит в стену.

— Марфа, как же ты не заметила? Как пропустила?!

— Я не знаю... не знаю! — она тихо плачет.

Людям нужна нежность... Семен протягивает руку и сжимает её голое плечо:

— Ничего. Теперь ты все исправишь. Снимешь проклятье. Если не сможешь сама, отвезу тебя к Елене.

— Синициной? — слабо шипит она. — К этой Ефросиньюшке поддельной? Нет уж! Поживу дома, найду колдуна! Помощь Елены не нужна мне.

— Ладно. Инфарит может снять проклятье. Я попрошу его от твоего имени.