Чистые души. Книга 1.

— То есть теперь он бросил, а раньше пил... и ему начали сниться сны, где он, только другой он, разговаривает с ним. И что он говорил там, во сне?

— Он бросил пить десять лет назад, когда заболел. С тех пор вовсе не пьет. А раньше пил, но ничего такого прям не делал! Работал, вещи не пропивал.

— Так что он, другой он, во сне сам себе говорил? Расскажите.

— Что все вокруг виноваты! Все.

— В чем же?

Она пожала плечами:

— А во всем. Что квартира у нас двушка, а не трешка...

— Погодите, в этом кто виноват?

— Ну Петров, кого он застрелил, про него во сне говорили.

Петров работал с мужем. В то время, когда еще квартиры людям давали. И нам тогда дали. По всему должны были трешку дать. У нас дети разнополые и родители с нами. А трешку не дали. Петров ляпнул: мол зачем им отдельная комната, они уже троих родили, пора и успокоиться.

— А Петров так правда говорил?

— Конечно говорил! При всех.

— А этот... Петров, вас не любил? Или вашего мужа?

— Так он же пошутил! Шутник был, молодой.

.. а трешку нам не дали. Не из-за него же не дали! Он-то квартиры не раздавал! При чем он тут?

— Понятно. Что еще говорили голоса?

— Что жена Петрова подложила нам под дверь ведьмин мешочек. Мама мужа, свекровь моя, коврик вытряхивала, коснулась его. И умерла. Её муж тоже застрелил.

— А ваша свекровь умерла недавно? И заболела перед этим?

— Умерла. Давно-о! Давно умерла. Ничем не болела. Дура старая и все, не сиделось ей, такой характер. Она на дачу поехала, одна, никому не сказала из нас.

Мы бы не пустили одну. Она с электрички шла, ногу сломала и три дня лежала там, у дороги. Так и умерла. Никто не заметил, она же в овраг скатилась и лежала! Вот ведь что!

— А жена Петрова её ненавидела?

— Не знаю. Чтоб совсем ненавидела, такого не было, но свекровь была глухая и любила рано вставать и радио слушать. Её за это весь дом ненавидел!

— Кого еще застрелил ваш муж? Там же было три человека?

— Ещё? А я про кого рассказала?... а, да. Еще их мальчишку, сына, младшего Петрова.

— Сколько лет было мальчику?

— Сорок почти уж. Он к ним в гости в тот день приехал, слава богу один, без жены, без детей!

И она перекрестилась.

Семен молча кивнул. Женщина смотрела, пытаясь поймать его взгляд. Ее глаза, распахнутые и застывшие будто навечно, в удивлении, упорно искали его взгляд.

— Не стоит смотреть мне в глаза.

— Почему? — спросила она.

— Вам не понравится, если я тоже взгляну вам в лицо.