Кокон

- А Савичев знает, что его условный сигнал, будет означать для него же сме-ерть? – спросила она, растягивая последнее слово, будто его звучание было приятным мне.

- Мы только выведем из строя их лучевой транслятор, - сказал командир космолета, повиснув на поручне рядом с нами.

- На «Гере» два транслятора, - Ольга сжала губы и подняла укоризненный взгляд к Осипову, - Так-то, Юр. Я много думала над этим. Все семьдесят дней.

- Тем не менее, у нас есть несколько рабочих схем, как заткнуть им глотку в случае необходимости.

Уж будьте спокойны, Ольга Николаевна, - уверенно произнес Левицкий.

- А знаете что еще?.. Дети Христовы* обещают конец света. Ровно двадцатого ноября. Перед отлетом много шума по этому случаю было в прессе и Интернете, - постарался сменить тему Лакшин.

- Угу. «Солнце рассечет тьму мечом огненным. И Господь придет в его сиянии. Но не та уже земля будет под ногами Господа нашего. Только свято уверовавшим будет милость видеть Его и быть рядом с ним всегда», - в шутку продекламировал Бахрамов.

Все от чего-то повернулись к иллюминатору и с минуту молчали, глядя на Солнце – ослепительное даже через трехслойные фильтры. Стало так тихо, что даже не было слышно тонкого пения климатической установки и поскрипывания навигатора. Расстегнув молнию комбинезона, я тоже смотрел на Солнце. В его колючем блеске мерещилось чье-то лицо с чертами неуловимыми и тревожными, как тот запах, о котором говорила Ольга.

- Дурное пророчество, - нарушил молчание Терехин.

– Возмутительно дурное, - он вытер рукавом пот, с хрустом примял рыжую бороду и скривился. – Нострадамусы хреновы. Ясно кто навивает истерию, и кто на этом руки греет.

- Самое странное, что ваша теория энергоинформационных взаимодействий способствует вере в такие вот чудеса, - добавил Левицкий, коротко взглянув на эксперта ЭИС. - За последнее время буйно помешанных, подобных Детям Христовым, прочим деятелям морали и духа стало слишком много, так, будто человечеству здравомыслие чуждо, как алкоголику долговременная трезвость.

И многие верят же в это! Будто каждый спешит опьянеть каким-то средневековым мракобесием.

- Не в тему, Борис, - прервал его я. – Давайте-ка по каютам.

Эту ночь (отсчет времени у нас шел по Москве) мне снился дурацкий сон: сначала Чирковский хмурый и пьяный в своем кабинете, затем Солнце с проступающем на огненном диске ликом, а потом привиделся Христос.