Кокон

Если будут отзывы, желание видеть этот фрагмент романом, то я продолжу.

Или пролистайте...

Из дневника Стивена Бреффа:

«Если на Марсе когда-нибудь была жизнь… Если…

Боже, опять это слово «если»! Доза надежды, надежды уже совсем пустой… В нем только предательство, ложь, пришедшая неизвестно откуда, и от того еще более страшная.

Если… Если… Эти слова одно за другим сплетаются в тугую пружину, назначение которой дольше, как можно дольше и изощреннее растягивать часы наших мучений.

Если бы не вышел из строя генератор… Если бы проклятая буря не уничтожила панели и не сломала антенну… Если бы не разбился «Торнадо»… Если… Если хотя бы один из трех посланных транспортов добрался до нас… Еще много, много «если»!

И вот мы ждем «Аякс»… Глупые, беспомощные, ничтожные люди за тонкими титановыми стенками и овалами армированного стекла.

Рядом ветер шелестит мертвым песком. Утром он засыпает тело бедной Мари, а к вечеру снова видно ее лицо: бурую высохшую кожу, глаза, похожие на язвы и стиснутые жуткой агонией зубы. Савельев запретил хоронить ее – он будто часть той пружины, он просто русский.

У нас нет воды. Жидкость, которую Кирилл пропускает через самодельный фильтр и какие-то трубы, смог бы пить только сумасшедший – она воняет мочой и у многих вызывает рвоту. Но мы пьем ее, потому, что мы становимся сумасшедшими. Неотвратимо, с каждым днем, каждым часом. В глазах появляется блеск, ярче, злее – блеск черных полированных скал, которые вокруг, блеск звезд, которые смотрят за нами, смотрят и ждут нашей смерти.

В воздухе, наверное, уже нет кислорода. «Сидония», проклятая «Сидония»! Мы едим листья и траву в маленькой оранжерее, хотя где-то инвентарном отсеке есть девять ящиков рыбных консервов.

Вчера Тони Гепфнер пытался сломать передатчик – Савельев ударил его в лицо. Там много крови, на стенах и на мониторе, бурой коркой по пластику, на полу и выломанной двери. Гепфнера связали, бросили в душевой; он орал всю ночь, кричал, что марсианская пыль – тоже кровь. Конечно, он первый псих из всех нас, но в нем есть нечто от пророка.

С первого дня Тони знал… Он и исчезнувший Брэд Тиггс знали, что мы обречены. Марс поймал нас, и никто не уйдет отсюда живым, как бы не старались там, на Земле. Мы не дождемся ни «Аякса», ни собираемого наспех АМТ-9 потому, что это приговор, это расплата за вторжение - мы должны стать бурой пылью, которой играют ветры.

Если на Марсе когда-нибудь была жизнь… Если…

Как глупо… Ведь Стальцова нашла осадочные породы на дне каньона.