Кокон

Крошечные ракушки, какой-то желтый песок…

Если на Марсе когда-нибудь была разумная жизнь, если были существа способные хоть чуть-чуть мыслить и чувствовать… Они исчезли. Они просто сошли с ума и убили друг друга. Иначе откуда?.. Откуда эта бурая пыль?!»

* * *

- Как ночь? – Игорь прикрыл дверь в отсек ЦПУ, глаза его остановились на красных строках телеметрии.

Андерсон сидел, прислонившись квогнутому стеклу. В ржавом свете марсианского утра лицо планетолога казалось осколком породы, вылизанной ветрами и песком.

Еще с минуту он смотрел на высокий шлейф пыли над горой, на черные обелиски скал и разлом, ставший могилой «Торнадо-3», потом лениво ответил:

- Ночь… Тони опять кричал. Матерился и бил головой в дверь. Я дал ему водки – притих вроде, даже пытался говорить со мной. И знаешь, что сказал?.. Будто они все равно убьют нас. Брэда Тиггса они взяли, а нас убьют. Будут убивать всех, кто появится здесь.

- Кто «они»? Ах, да, тени из той долины, - Савельев опустился в кресло и щелчком включил монитор энергосистемы.

- Да, долины Плачущих Дев. Тебе не нравится это название? Твое дело – не произноси. Но мы – люди, и нам легче, когда чему-то есть хотя бы имя. Ты никогда не ходил туда, командир, и не видел те фигуры. А зря – снимки, которые я принес, ничего не значат. Так, игра света, тени. Но если бы ты постоял рядом, посмотрел на них в закате, ты бы понял, что это не просто мертвый базальт. Там даже ветер воет иначе, будто печальная флейта.

- Шестьдесят километров до них, а топлива на вездеход мало.

Дорогое получается любопытство.

- Гепфнер и Тиггс ходили в долину через восточное ущелье. Ходили трижды. Что их влекло туда? Ты хоть раз задавал себе этот вопрос? Можешь упираться, но нам придется повторить их маршрут. И это не любопытство, Игорь, – мы обязаны знать, куда пропал Тиггс. Обязаны знать, что там. Ведь там может быть шанс, наш последний шанс. - Андерсон прислушался к звукам за дверью: неровно посапывал насос абсорбера, в душевой стонал свихнувшийся немец.

– Последний потому... что «Аякс» не прилетит, – на его конопатом лице появилась злая усмешка. – Все, командир, мы – трупы. Всего лишь живые трупы. Можем еще неделю дышать гнилью и пить воду пополам с фекалиями, но конец уже очень близок. Кстати, система очистки работает хуже…

- Что с «Аяксом»?

- Пустячок. Отказ навигационных систем, – он усмехнулся, брезгливо впятив губу. – И знаешь… там же. Там, в 1367-943G, где исчезли все наши транспорты.