Кокон

– «Уничтожение главного энергоконтура», «Остановка реактора», «Ликвидация блока связи», «Расгерметизация биомодуля», «Таймер детонатора», «Введите код допуска»…

- Я уверен, что система дублирована. Чтобы обойти ее защиту потребуется много времени. Дни, может недели.

- Хочешь сказать, что они способны уничтожить «Сидонию»?

- В пыль, если потребуется. Если они заподозрят, что мы знаем лишнее, то наверняка лишат базу связи. И, конечно же, они это сделают при первой попытке передать информацию о долине Плачущих Дев на Землю или орбитальную.

Иначе говоря, мы у них под колпаком. Помощи нам ждать неоткуда, и транспортов не будет. Мы обречены, господа, - последнюю фразу Ник Андерсон выговорил с каким то изысканным самодовольством, улыбнулся Стальцовой и выпил водки.

На минуту в ЦПУ насупила тишина, которую разрушил испуганный вопль Гепфнера.

- Что еще с ним? – Светлана вскочила, поглядывая на приоткрытую дверь в коридор.

- Да псих он. Просто свихнувшийся землянин, на чужой, кровавой планете, - Андерсон рассмеялся.

Будто в подтверждение Гепфнер запел что-то нескладное на немецком.

- Ник, маленькая личная просьба, - Игорь положил ладонь на вздернутое плечо планетолога, - О G-3 и твоих последних изысканиях пока никому. Про «Аякс» тоже не говори.

- Это тебе придется сказать самому, командир, - Андерсон дернул замок комбинезона, обнажая рыжеволосую грудь. – Не сегодня, так в ближайшие дни. Такую правду не утаишь.

- Я это вполне осознаю, - Савельев кивнул и направился к выходу.

За пластиковой стенкой соседнего сектора слышалось оживление: возбужденные голоса Алекса Вайковского, Артура Даера, постукивание и какая-то возня.

После утреннего обхода базы Игорь навестил инженера систем жизнеобеспечения – Кирилла Астафьева. Из двенадцати членов экспедиции Астафьев, пожалуй, был единственным, кто сохранил первоначальное здравомыслие и оптимизм. Жизнерадостность, вера в счастливый исход в самых трагических ситуациях, не раз случавшихся с Кириллом и Савельевым прежде в окрестностях лунного городка и при строительстве «Гагарин-2», были неизменной частью натуры инженера.

Они были так же свойственны ему, как широкая, светящаяся улыбка и всклокоченные волосы. Распространяться о потере «Аякса» и новых выкладках Андерсона Игорь пока не стал, лишь попросил инженера зайти к себе сразу, как тот закончит возиться с системами регенерации.