Кокон

Карлсон вынес пиво и сигареты, устроился, свесив ножки, рядом с пожарной лестницей. Оба молчали. Малыш тоже закурил, перед глазами по-прежнему было это розовое дрожащие тельце птицы. От табачного дыма, как всегда кружилась голова, немного першило в горле, но почему-то не было весело как прежде. Он затянулся еще раз, глубоко, по взрослому, покачнулся и упал вниз.

Какая-то бездомная собачонка обнюхала его, потом лизнула в лицо. Гавкнула негромко и заскулила.

«Жалко, конечно», - подумал Карлсон, - «все-таки шестой этаж, булыжники мостовой…» Жалко… но в этом городе у него было еще много друзей.

Пришествие

Часы показывали без четверти девять. Придерживая зубами папку и надевая на ходу халат, Толмачев поспешил ко второму боксу лаборатории. Отвесив утренний поклон секретарю, он зазвенел ключами и снова озабоченно посмотрел на часы.

- Сергей Петрович, халат, - Лена с улыбкой привстала с кресла.

- Что «халат»? Ах, да! – только сейчас он заметил, что голубовато-белое облачение сидит на нем мохнатыми швами наружу.

Он уронил на пол ключи, папку и рванул неподатливые пуговицы.

- Сегодня что-то будет? – с опаской глядя на него, спросила секретарь.

- Да! Комиссия. Оттуда! – Толмачев вскинул палец к потолку и присел над рассыпавшимися по коврику документами. – Ох, Лен, зарежут нас эти волки. Зарежут! Ведь прямые испытания еще не проводились. А сегодня десятое – им вынь да положи.

- Может, я помогу чем? Дайте, хоть бумаги ваши соберу, - она проворно выбежала из-за стола.

Через пятнадцать минут на лестнице послышались голоса. Из коридора вышел Мережкин в неизменном клетчатом пиджаке и расстегнутых сандалиях. Рядом с ним, пыхтя, обливаясь потом, следовал мужчина в цветастом криво повязанном галстуке и широких брюках, едва поддерживаемых столь же широким ремнем на выпуклом животе.

- Леночка! – начальник отдела скинул со лба прядь рыжих волос. – А вот и мы. С комиссией. Павел Андреевич, - представил он важного гостя.

- Полковник Коновалов. М-м, каких кадров в недрах скрываете, - член комиссии, наклонившись, прижался губами к руке секретарши. – Очень рад, - пробормотал он, медленно поднимая взгляд к ее ангельски-голубым глазам и чуть стесняясь, что от него разит крепким духом вчерашнего застолья. – Вот дела… Служба обязывает, - Коновалов шагнул к боксу лаборатории и тут же встретился лбом с ребром приоткрытой двери.