Кокон

Над табуретом, стоявшим под стеклянной чашей рефлектора, появилось желтовато-жемчужное сияние. Через секунду там возник субъект в махровом халате и пышной седой бородой. Над его головой виднелось странное образование, похожее на золоченый бублик.

- Во те на… - Коновалов потянулся к стакану и, не сводя глаз с субъекта, отпил несколько крупных глотков.

- Спирт! – с опозданием предостерег Владимир Степанович.

Полковник с минуту сидел с открытым ртом, ощущая, как проглоченная жидкость крепким теплом растекается по возмущенным внутренностям.

Он дважды шумно выдохнул и, подойдя к субъекту, с подозрением спросил:

- Товарищ, а кто вы такой?

- Господь. Просто Господь, - мужчина в махровом халате настороженно огляделся по сторонам.

- Господь, да? Владимир! - полковник круто повернулся к Мережкину. - Вы его из психушки выдернули?

- Никак нет! - Владимир Степанович вытянулся и побледнел. – Исключительно производная квантовой экстраполяции – объект настоящий.

- А почему в тапочках? – член комиссии уставился на чуть прикрытые халатом редковолосые ноги.

- Не ваше дело, знаете ли… – огрызнулся Господь и, чувствуя себя все более неуютно, встал. – Будьте добры, вернуть меня обратно. Немедленно обратно!

- Ах, вон оно что? Кто ты такой, я спрашиваю? И это?! Что за маскарад?! – Коновалов подошел, решительно схватился за нимб, паривший над субъектом. – На экспертизу эту штуку! Безобразие! Вот куда драгметаллы уходят! – Он силился сдернуть подозрительный «бублик», паривший вопреки законам природы над чужой головой.

Однако странный предмет никак не поддавался, и этот необъяснимый здравым смыслом факт Павел Андреевич принял, как очень дурной знак. «А может действительно Господь?», - проскользнула мысль в распаленном уме Коновалова. Он даже захотел перекреститься, как спрятавшийся за машиной Толмачев, но вместо этого сказал:

- Бог, значит? Чем докажешь? Ну, яви чудо, Господи-и!

- Не могу здесь, - Бог попятился от сумасшедшего взгляда полковника и обтер рукавом выступивший на лбу пот. – Среда не та, понимаете ли.

Нехорошая среда. Не по мне. Я работаю только в Высших Хорах. Там! – он вскинул толстенький палец к потолку. – И на мелочи, как вы, не размениваюсь.

- Крутой, да? – Коновалов вернулся к столу, с рычанием выдохнул и залпом допил остаток спирта. – А я тоже не дурак, ежели полковник. Ой, не возгордись, Господи! Так в вашей книжице сказано? Не суди, и не судим будешь.

- Глаз за глаз, - добавил Мережкин. Скинув пиджак, он принялся расстегивать ворот рубашки.