Волчья академия: Истинная для ректора

Просто так ей это с рук не сойдет. Несмотря на...

Прогнав неприятные воспоминания, направился в здание академии. Прижимая малышку к себе, отнес ее в медицинский кабинет. Под каким-то идиотским предлогом прогнал медсестру Сноу и остался с Лией наедине. Сидел и пялился на нее, как одержимый. А мой внутренний зверь скребся и скулил.

Убрал платиновые пряди с бледного личика, затем поцеловал в лоб.

— Прости...

И тут она открыла глаза. Прекрасные, словно два сияющих сапфира. Еще с тех пор, как Лия была малышкой, я наблюдал за ней издалека и лишний раз старался не злить ее отца.

Лео долгое время не мог принять нашу связь, родившуюся в самый темный час.

Но отвергать волю матери-луны не может даже Верховный. Дальше все закрутилось и быстро вышло из-под контроля. Моя маленькая истинная на поверку оказалась самой настоящей манипуляторшей и провокаторшей. Держался, как мог, но в один момент не выдержал.

Оттолкнуть эту девчонку я просто не в силах. Повалив Лию на кушетку, с силой прижал ее к жесткому матрасу.

А она смотрела на меня, кусала свои губки и сводила этим с ума.

Сноу вернулась вовремя. Хотя, не буду отрицать, я хотел большего. Отдался случаю, выпустил внутреннего зверя. И горечь от резкой остановки нашей игры неприятно саднила.

— Я поражен, что ты заступился за Лию, — процедил Леонард, когда мы вышли из кабинета.

Но мыслями я был совершенно в другом месте.

— Леонард, ты по делу? — резко развернулся и сделал шаг в сторону кабинета, — я спешу.

— Те мои слова все еще в силе.

Моя сестра не игрушка, Рэдверс. И решение отца не панацея.

— Я знаю, — тихо произнес, — но этот вопрос касается лишь меня и Лии. Думаю, тебе есть, о чем думать, кроме отношений сестры.

— Что ты сказал?! — процедил альфа.

— Что слышал. Я не член твоей стаи, Леонард, — развернулся и взглянул в глаза молодому волку, — и твое влияние на меня не распространяется. Мало того, я твой ректор. И будь так любезен соблюдать субординацию. Иначе придется принять меры.

— Лия — твое дело! — крикнул парень, когда я уже почти скрылся за углом, — а то, глядишь, и уведут истинную из-под носа!

Я остановился.

О чем он говорит?

— Поверь, многие рады бы ноги ей целовать! Не проспи свое счастье, господин ректор!

Шел так быстро, что не заметил, как оказался в кабинете. Сердце яростно колотилось. О чем он сказал? Леонард никогда ничего не говорит просто так. Значит, уже объявился кандидат на место возлюбленного моей малышки? И, кажется, я знаю кто...