Украсть Альфу

И она всегда одна.

— Это да. Но чувство всегда было такое, словно она уже чья-то жена...

Сайдар покачал головой. С такой охраной попасть внутрь дома особых усилий не требовало. Покрутившись возле запертых дверей, он отступил. Ломиться внутрь, чтобы все сбежались сражаться с одним нарушителем, в планы не входило.

Первым пунктом значилось разведать местность, вторым — устроить переполох, заставив всех, включая альфу, выйти из дома. Для этого в машине кое-что имелось, необходимый в таком случае реквизит.

За ним следовало вернуться и попробовать в другое время, возможно, следующей ночью. И молиться, чтобы до часа «Х» присутствие чужака рядом с логовом не обнаружили.

Сайдар ушёл под сень старых яблонь, услышав очередное приближение охраны.

— Нет, ты когда-нибудь слышал, чтобы девушка стала альфой? — горячился тот, помоложе, безнадёжно влюблённый.

— Нет, не слышал. Но с другой стороны, кому должна была достаться сила? Русланчику, что ли?

— Теперь уже точно достанется.

Что, непонятно разве, к чему дело идёт? Сестра, не сестра — как-нибудь уломают. Руслан всё-таки сын. Когда-нибудь дорастёт до мощи отца.

— Угу. Когда-нибудь. Лет через двадцать...

В голове не укладывалось: о Чингизе его люди говорили, будто о мёртвом. О Руслане — как о наследнике, но пока не альфе. И о девушке, ставшей альфой — как о реальном факте, не выдумке.

Сайдар сглотнул и посмотрел в ту сторону, откуда пришёл. Волк встрепенулся, показывая, что решение догнать одобряет.

Вкусно пахнущая молодая волчица привлекала его на порядок больше, чем старый, возможно, мёртвый альфа Чингиз.

Глава 9. Сайдар. План не по плану

Сайдар всё утро просидел в зарослях у реки, наблюдая за купающейся волчицей. Не будь она альфой с ярко пылающими алым глазами, он всё равно обратил бы внимание на такую омегу. Его первая тоже была белой, и хотя всё между ними закончилось нехорошо, Сайдар всю жизнь находил таких волчиц особенно привлекательными.

Тут же светлый окрас шерсти и уже взрослое тело дополняли игривые щенячьи повадки.

Молодая волчица гоняла уток, ныряла за рыбой, доплыла до середины реки, на самой быстрине обратилась и, раскинув руки-ноги медузой, позволила реке нести своё ослепительно белое тело. А затем вновь волчицей вернулась назад, плывя против течения, и повторила свой сплав по реке.

Не иначе влияние истосковавшегося в заточении волка, но Сайдар не сводил глаз с купающейся.