Всадники

— Да вот, задумался вчера: какой только фигнёй мы ни занимаемся... — уныло произнёс Война. — Ну мотаемся по разным вселенным, ну поддерживаем разные равновесия, устраиваем эсхатологические шоу, работаем символами — и почасово, и сдельно. Короче, занимаемся самыми важными на свете второстепенными делами. На что-то действительно ценное, типа личной жизни, не говоря уже о семье, времени совсем не остаётся. Даже дела передаём не собственным потомкам, а каким-то посторонним личностям.

— Детей... — Смерть отвернулся, покосился на ту часть плаща, которая обычно скрывает штаны, немножко поёрзал в седле и отрицательно мотнул головой. — Нет. Детей у нас быть не может.

— И не только по той причине, что ты подумал, — подтвердил Голод. — С любым из нас ни одна смертная не выдержала бы не то что ночи...

— Да мне нет разницы, по какой причине, — вздохнул Война. — Важен сам факт: у меня никогда не будет сына.

Голод замолчал и о чём-то задумался. Это было настолько для него нехарактерно, что Война на всякий случай даже отъехал в сторону. Вдруг тощий Всадник встрепенулся и уселся в седле поудобнее.

— Сына, говоришь?

— Говорю.

— Это такого крохотного и попискивающего?

— Именно, — мрачно сверкнул глазами Война.

— Но по которому сразу видно, что это твой сын, — вдохновенно продолжал Голод. — У которого в глазах огонь сражений. Который родился не в рубашке — в броне.

Война задышал чаще. Смерть с отвисшей чёлюстью переводил глаза с одного на другого. В тёмных глазницах разгорались крохотные огоньки.

— Который сам по себе — идеальная военная машина, — неуверенно сказал он и вопросительно посмотрел на Голода. — Ну там, когти, зубы разные...

— Точно! — обрадовался Голод. — Зубов целых два... нет, три комплекта! У него три головы, чтобы с разных сторон хватать!

— Ага, хватать. И пополам так — хрусь! — словно во сне проговорил Война.

— И огонь сражений у него не только в глазах! — с воодушевлением добавил Смерть. — Он жаром так пышет, что даже камень загорается! И металл! И...

— И ещё он летает! — перебил его Голод, обводя рукой добрую половину окоёма. — Настоящий властелин неба!

— Один стоит целой армии!

— И ещё магией владеет! Сам наполовину из неё состоит!

— А какой он мудрый! — Смерть театрально сцепил руки перед грудью и покачал головой.