Всадники

— Разные князья, короли, императоры и другие важные шишки в очередь стоят, чтобы он им какую-нибудь мудрость изрёк!

— Да, он такой! — радостно воскликнул Война и с гордостью обвёл товарищей глазами, а затем добавил нежно: — Мой сын...

Голод чуть наклонился к нему и понизил голос:

— А помнишь, как ты ухаживал за ним в младенчестве? Как массировал ему животик, когда он переедал рыцарятины? Как настукивал ему на щите колыбельную? Как заботился о том, чтобы у него всегда был свежий легковооружённый завтрак?..

— А на обед у него каждый раз была красивая девушка! — радостно вставил Чума.

Всадники повернули головы и молча воззрились на него. Чума отчаянно покраснел и с преувеличенным вниманием начал ковырять струп на запястье. Смерть звонко постучал по черепу костяшками пальцев и покачал головой. Чума покраснел ещё сильнее; в вечернем сумраке его прыщи слабо алели, придавая лопоухой голове Всадника сходство с роем диковинных светлячков.

— А на обед у него каждый раз был бык, — с нажимом произнёс Голод.

Прислушавшись на секунду, он добавил: — И гарнир из десятка степных духов.

В траве послышался испуганный писк. Сухие стебли зашуршали под десятками крохотных ножек: маленькие сплетники улепётывали во все лопатки.

— Ну да, — растерянно подтвердил Война, — вот только... Эй, вы что, смеётесь надо мной?! — взревел он, очнувшись, и до половины вытащил меч из ножен.

— Наоборот! — Голод потряс воздетым указательным пальцем перед носом возмущённого приятеля.

— Но ведь всего этого не было!

— Как это не было? — торжествующе воскликнул Голод.

— Да через какую-то пару дней вся степь будет шуметь о грозном Сыне Войны! А потом слухи о нём расползутся повсеместно. Все будут слушать и старательно запоминать — чтобы было о чём потомкам рассказывать. А то, о чём помнят, считай, всё равно что было!

— Это как это?.. — вытаращился на него Война.

— Это так это! — передразнил его Голод. — Каждому хочется чуда, и за него он будет бороться изо всех сил. Сам себя в конце концов уговорит, что наши россказни — чистая правда.

Ну сам посуди: кому оно надо, по большому счёту, существовал твой сын в прошлом или нет? Главное, что у него была такая бурная и насыщенная жизнь, о которой можно часами рассказывать, ещё и своё добавлять. Лучше всего помнят то, что кажется интересным; мы тебе сына придумали — интересней не бывает, вот его и будут помнить. Настоящих героев забудут, а о нём легенды будут складывать, да ещё и уверять, что сами в них участвовали.