Всадники

Остальные праведники нерешительно потянулись за ними.

Всадник зло прищурился вслед своим спутникам и склонился над распростёртым телом. Дотронувшись до чёрного бугорка, торчавшего на месте правого крыла, он растёр копоть между пальцев и долго глядел на испачканную руку. Затем он тяжело поднялся, сбросил с себя дорожный плащ с капюшоном и укрыл им неподвижного ангела. Отыскав глазами обломки меча, воин поднял их с земли и бережно положил рядом. Сзади послышалось тихое ржание. Всадник обернулся, обхватил руками голову коня и что-то прошептал ему на ухо.

— Вы слышите меня? — послышался голос из темнеющего провала. Раздались торопливые шаги, и из проёма выглянул низенький курчавый крепыш. — Почтенный Навин! Мы ждём только вас.

Воин повернулся и, не оглядываясь, тяжело зашагал к открытому проёму.

Некоторое время в опустевшем коридоре царила тишина. Затем скелет чуть шевельнулся, приподнялся на месте и сел. Покрытые сажей глазницы слепо уставились на выступ стены, костлявая рука сжала ещё тёплую рукоять.

С усилием воздев себя на ноги, скелет набросил на плечи плащ, поднял оставленное Навином копьё с оплавленным наконечником и начал прилаживать клинок к расщепленному торцу. лезвие, потускневшее от подземного жара, нелепо торчало под углом к рукояти.

Рыжий жеребец подошёл сзади и положил умную морду ему на плечо.

Волшебная сила искусства

— А что, вроде похоже, — одобрительно кивнула кобыла Голода, косясь на свою бронзовую копию. Клодт встретился с ней глазами и с достоинством кивнул.

Жеребец Войны скромно фыркнул и улыбнулся. Ему тоже понравились все скульптуры, особенно его собственная.

Их партнёры довольно переглянулись. Подарок на День Коня явно удался.

Всадники, невидимые для окружающих, сгрудились возле входа на Аничков мост и наслаждались искусством мастера. На город наползала ночь, медленно вытесняя сгустившиеся сумерки, однако темнота не являлась помехой зрению всемогущих сущностей. Тихий шелест, вплетаясь в журчание реки, добавлял общей картине таинственности и мистического шарма.

По замыслу автора скульптурная композиция должна была впервые предстать перед горожанами ранним утром, выплыть из рассветного тумана, словно Афродита из морской пены.

— По-моему, один в один, — подтвердил Смерть. Он, как и все, был очарован изваяниями. Невозмутимый скульптор без излишнего удивления отнёсся к необычным заказчикам и в результате заполучил самых экстравагантных натурщиков за всю историю человечества.