Асфодель

— А на том свете – хочешь? «Эта Надежда», как ты выражаешься, со вчерашнего вечера у нас в морге лежит! Напилась – и с восьмого этажа в окно!

— Тогда тем более ничего не докажут, — приободрился Скурихин.

— Ты мало того что убийца – ты ещё и дурак! — Андрей Николаевич устало опустился в кресло. — До сих пор не понял, что этим, кто бы они ни были, — он показал на распечатки, — не нужны никакие доказательства, потому что они просто-напросто знают? Короче, садись и пиши заявление об увольнении и чистосердечное признание! Я ж тебя, дурака, спасаю, — добавил главврач, перехватив удивлённый взгляд Валентина Герасимовича.

— На зону, конечно, пойдёшь, но хоть не в полёт с восьмого этажа!

* * *

— Доброе утро, Валентина Никитична, — женщина в джинсовом комбинезоне появилась в кабинете будто из ниоткуда. — Я по поводу случая с Афониной.

— Вы кто такая вообще? — буркнула главврачиха роддома. «Не адвокатша», — сразу оценила она. — «Та пришла бы в деловом костюме».

— Кто я такая – вы, наверное, догадываетесь, — спокойно ответила Алина.

«Чиновница…» — она начала наливаться гневом. — «Тот же Скурихин, конечно, преступник, убийца, но он хотя бы не чиновник».

— Выйдите! — хорошо поставленным начальственным голосом распорядилась Валентина Никитична. — А Афониной передайте, что ничего она с нас не получит! Девочка здоровая – чего ей ещё надо? Это мужа её посадить надо за нашу Ирочку!

— «Вашу Ирочку», во-первых, к медицине на пушечный выстрел подпускать нельзя, — Ледяная Дева пока не торопилась исчезать.

— А во-вторых, отказ был? Был. Вы на него наплевали – неважно, намеренно или по ошибке, но в любом случае обязаны вернуть status quo, то есть хотя бы оплатить полную реставрацию.

— Я что, за Ирку эту свои деньги отдавать должна? — главврачиха вскочила, и казалось, что она вот-вот затопает ногами. — Не обязана я ничего оплачивать! Damnum parvum[4] – да у всех эти шрамы есть, и у меня тоже!

— А Афонина вот не хотела, чтобы у её дочери был, причём это право ей было предоставлено законом, — возразила Ледяная Дева.

— Согласна, о вреде здоровью речь не идёт, да и то это пока под вопросом, но вы всё равно обязаны сделать как было, если испортили. «И куда только их пресловутая цеховая солидарность девается, как только речь заходит о деньгах?» — усмехнулась она про себя. — «Сразу уже не «наша Ирочка», а «Ирка эта». Впрочем, чиновник без подлости – не более чем мифическое существо. Нет, с этой главврачихой, похоже, дохлый номер».