Асфодель

— У Димуса того же родня по матери – ну вылитые хохлы! И как с такими договориться?

— Да никак, — безнадёжно махнул рукой Володя. — С другой стороны, почему обязательно надо договариваться? Формальные мирные договоры иногда веками не заключаются, хотя по факту давно мир и даже дружба с жвачкой.

— Это смотря как далеко зайдёт номинальная хозяйка в стремлении возвратить беглого раба, — возразила Марина. — Тем более что эта «хозяйка» сама себе не хозяйка, простите за каламбур. Упрётся рогом, то есть упрут её рогом папенька с маменькой, – и начнут Паганини нашего гонять пятой точкой по пятым углам! И куда ему идти – в армию к Спартаку, что ли?

— Мариша… — Володя поморщился, изобразив шутливое недовольство.

— Ну кого ты поминаешь? И после этого ещё будешь говорить, что Питер любишь? Хотя он вообще-то сам был виноват – нет бы имя Зенит себе взять! Красиво и со смыслом.

— Щас! Кто ж тебе вождя повстанцев погонялом придворного клуба называть будет? Ты бы ещё Вертивласом ему именоваться предложил!

— «Вертикаль власти», то есть? — рассмеялась Лена.

— Это да, это фу! Тогда уж лучше Завсор. Тоже звучно и со смыслом – «Замочим в сортире», — теперь хохотали уже все четверо.

— Ладно, смех смехом… — отсмеявшаяся первой Лариса вспомнила известную нецензурную поговорку. — То есть смех смехом, а с Димусом-то как быть?

— Лара, не беспокойся раньше времени, — отмахнулась Лесная Сестра. — Ну кто его в розыск объявлять будет, если он жив-здоров и в школу по расписанию приезжает? А что куркули эти попытаются похитить – извини, не верю.

Они же в трудах, аки пчёлки навозные, – делать им, что ли, нечего, кроме как за непокорным парнем гоняться?

* * *

«Музыка – это любовь плюс магия», — понял Дмитрий, осторожно касаясь отреставрированной старинной скрипки. — «И музыканты могут быть вдвойне счастливы – у них есть не только любимые девушки, но и любимые инструменты».

Руки всё ещё слегка дрожали от волнения, и он не торопился браться за смычок, продолжая пребывать в нервной нерешительности, как перед первым свиданием с девушкой.

А вдруг сейчас ворвётся разъярённый дед, перед коим ему надлежит почтительно трепетать? Вдруг он растерял всю чуткость за полгода грубой работы? Вдруг, наконец, они с этой скрипкой просто-напросто не полюбят друг друга?

«Несси…» — Дмитрий вымученно улыбнулся Инессе, напряжённо затаившейся у двери комнаты.