Асфодель

— Банальные аварии на дорогах, банальное пьянство, банальное разгильдяйство…

— Соглашусь, — кивнула Марина. — Ладно, дальше с Эвелиной этой не мне работать. Да, кстати! Пока мы тут анекдоты травили, я вспомнила одну вещь, надо будет утром проверить. Эмилия с мамой ещё в Питере?

* * *

— Доброе утро, Татьяна! — Марина сразу показала кольцо. — Я тоже фея Воды, но ещё более засекреченная, чем Алина. Эмилия ещё спит?

— «Ушла в дуже глыбоке пидпилля»[5]? — улыбнулась женщина.

— И вы туда же! — расхохоталась Марина.

— Кстати, да, я украинка, причём западная, поэтому только я могу проверить одну догадку насчёт Эмилии. У Лейлы родной язык – русский, так что у неё не получится.

— Насчёт языка, что ли? — сообразила Татьяна.

— Ну да… Привет, Милли! Я Марина, — фея Воды кивнула проснувшейся девочке. — Милли, мама говорила, что ты хотела бы знать все языки? Давай попробуем твою магию! Просто надень кольцо и положи руку мне на лоб. Что-нибудь новое появляется в памяти?

— Зараз… Так, я можу розмовляты твоею мовою[6], — неожиданно произнесла Эмилия на чистейшем украинском языке.

— Яка гарна дивчина! — Татьяна чуть не сползла на пол от смеха. — Это что, ты так любой язык можешь выучить?

— По-видимому, да, — прикинула фея Воды. — Только желательно, чтобы носитель языка, у которого она будет его брать, был достаточно образованным человеком и носителем именно литературного языка, а не диалекта. У меня, к сожалению, именно что галицийский диалект, просто ни на ком другом из наших проверить было нельзя, — Марина, конечно, помнила про Инессу, но решила повременить с языками иных миров.

— Ну что, Милли! Поздравляю с обретением уникального дара!

* * *

Умирать Эвелине больше не хотелось. Жить, впрочем, тоже не хотелось – не хотелось абсолютно ничего. И Андрей больше не вызывал в её памяти никаких эмоций – ну был парень и был, что такого? Девушка механически глотала больничный обед и односложно отвечала на вопросы нескольких врачей, собиравшихся в её палате и затем вышедших в коридор, чтобы не обсуждать пациента при нём самом.

— Депрессия, — заключил один из них.

— Коллега, это абсолютно ясно, — ответил другой. — Меня не это больше волнует, уж простите за цинизм! Не она первая, не она последняя – пролечим! Но каким образом можно было принять пять смертельных доз героина, пусть даже внутрь, а не внутривенно, и остаться живой? И ведь не симулировала – врач со «Скорой» описал все признаки передозировки опиатов.