Дыхание

 

 

 Полмесяца назад 

 

 Я ненавижу эту капризную дуру. Иногда мне кажется, что быть зверем – честнее, чем натягивать каждое утро шкурку чужой жизни. Зато Сашка доволен и все чаще остается ночевать у меня. Вдох-выдох, вдох-выдох... Я так давно не была зверем, что уже с трудом улавливаю Сашкино дыхание. 

 Раздражена так же, как и перед оборотничеством. Я устала быть не-собой. 

 Еще немного, и растеряю тех немногих друзей, которые у меня есть. Я обросла новой шкуркой так, что они стали на меня недоуменно коситься.

Зато Сашка доволен и знакомит меня со своими приятелями. Когда ему надоест играть в меня, я останусь и без мужчины, и без друзей. Зато с голодным зверем. 

 Надо решиться. Я больше не выдержу чужую личину. 

 

 Неделю назад 

 

 Газета пестрит объявлениями: "Приворожу по фото", "Потомственная колдунья", "Любовный приворот". Танька одно время коллекционировала вырезки, потом их стало слишком много.

Она никогда не даст такое объявление, даже если будет подыхать с голоду. 

 Но голодуха Таньке грозит разве что во время диеты. Она вполне преуспевающий менеджер по продаже текстиля. Ведьмы умеют хорошо устроиться! 

 Но мне Танька поможет. Просто потому, что только нелюди могут осознать полное одиночество, непохожесть на других. Потому, что в этом городе таких всего двое: я и Танька, оборотень и ведьма. 

– Принесла, киса? – хмурится подруга.

 

 Я молча достаю из сумочки полиэтиленовый пакет и вытряхиваю на стол ватку, смоченную Сашкиным потом, пару волосинок, лезвие его бритвы и надкушенный Сашкой хлеб. 

 Танька злится: все ингредиенты на месте. 

– Киса, ты вообще понимаешь?! – срывается она, потрясая пухлыми кулаками и вскидывая голову. Выбеленные волосы рассыпаются по ядовито-зеленому халату. 

 Я – понимаю. У приворотного зелья есть своя цена, потому подруга никогда никому его не желает делать.

 

 Танька достает из отворота халата иглу и прокалывает мой с готовностью подставленный палец. Дезинфекцией инструмента она себя не утруждает: что со мной, оборотнем, станется? Ни одна хворь не пристает, жить мне до ста лет и больше. 

 Сашка будет любить меня вечно, что бы я ни вытворяла. Могу выкинуть на помойку все его диски с игрушками, снова влезть в джинсы и прекратить варить кофе – приворот сильнее обид и разочарований.