Подъедалка и семейное счастье

Тот просто опешил от такой наглости.

Конечно, Степка теперь не наедался, часто капризничал, плохо спал. Однажды стащил кусок хлеба, незаметно упавший на пол, и стал жадно грызть. Оксана никак не могла понять, что происходит с ребёнком.

***

В этот раз тётка Виринея явилась без приглашения. Усевшись в кресло, выжидающе уставилась на племянника. Тот развел руками – не помогло зелье…

Кикимора внимательно выслушала скудные новости, как и в прошлый раз, обошла всю квартиру, заглянула даже под раковину, где стояло мусорное ведро.

Снова угнездившись в старом кресле, она пристально посмотрела на племянника:

— А все ли, мил-дружок, ты мне поведал?

Спиридон почему-то порозовел щеками и невнятно забормотал о том, что всё исполнил в точности, старался изо всех сил… и смолк под тяжёлым взглядом кикиморы. Та, дождавшись тишины, щёлкнула пальцами. При этом Тихону внезапно показалось, что на тонких узловатых пальцах старухи было больше суставов, чем у Оксаны или у Спиридона, потом зачем-то посмотрела на потолок.

А оттуда, прямо на стол, спускался маленький паучок. Ну, это сначала он был маленький, а, приближаясь, всё увеличивался. И вот, ловко обогнув стол, на пол опустился невысокий паренёк, ростом чуть пониже домового.

Спиридон насупился:

— Ты что ж, чаяла, будто я твоего соглядатая не развижу? Сразу, только ты ушла. Ссориться не хотелось, а то я б ему…

Паренёк вскинул голову и, сжав губы, чуть подался в сторону домового. Тётушка тут же прикрикнула, сухо щелкнув ладонью по столу:

— Ну-ка, цыц, петухи! Анчутка, никшни! А ты, Спиридонушка, сам виноват.

— Чего это? Я…

— Вот тебе и «я»! А что у тебя под раковиной деется? Лучше бы это учуял.

Домовой сник, и проговорил совсем другим тоном, тихим и виноватым:

— Да знаю я… Там…

— Ах, знаешь? И молчал?

— Ну, я жеж только вчера раскумекал. Все никак понять не мог, откуда и чем так непотребно дует… И, правду сказать, до конца-от так и не разобрался.

Тихон, насторожив уши, внимательно слушал, как Виринея объясняла племяннику, что в их кухне, под раковиной, в стене образовалась крохотная щёлочка.

Эта трещина спускается вниз до самого подвала. И там уходит под землю. А земля городская, за все те времена, как здесь поселились люди, видала столько разного… И, как раз на этом месте много столетий назад нехорошей смертью погибли люди. Вот и ползёт теперь по этой щёлке всякая нечисть. Не спеша, все выше и выше. Поэтому и подъедалка, заброшенная злым человеком, никак не угомонится.