Подъедалка и семейное счастье

Виринея опустила руки и с удовольствием пошевелила длинным носом:

— Ну вот, теперь будет спать крепко и долго.

— Эй, — с тревогой произнес Тихон, — ты чего это, старая, делаешь? Решила хозяина нам уморить?

— Да что ты, — с обидой в голосе произнесла кикимора, — я разве ж не понимаю? Утром проснётся здоровёхонек. Даже здоровее прежнего. Без всяких кашлей там, аль соплей. Ну, а сегодня ночью твой хозяин нам не помешает. Будет спать, аки младень неразумный…

В кухне на столе горели три свечи, воткнутые в маленький причудливый пенёк.

Его, похоже, тётушка принесла с собой, раньше в доме такого не было. И свечки, зелёные огоньки которых источали тёрпкий травяной запах, тоже были нездешние.

Спиридон деловито вытащил из-под раковины ведро, веник с совком, Анчутка, опять спрятавшая косу под аккуратную шапочку, выставила в рядок всякие оксанины баночки-бутылочки. Тихон смотрел во все глаза, но никакой, даже маленькой щёлочки нигде не было видно. Однако, когда Анчутка поднесла к дальней стенке одну из свечек, шкафчик под раковиной наполнился тёмным дымом.

И стало хорошо видно, что этот дым сочится прямо из стены, из тоненькой как волосок трещинки. Запах гнили и плесени был настолько гадостным, что Тихон чихнул и потёр усатую морду лапой.

Кикимора забралась под раковину и начала читать заклятье. Дым повалил клубами и стал таким вонючим, что кот, не выдержав, отпрыгнул подальше. Спиридон тоже отодвинулся. Через короткое время Виринея выскочила из-под раковины.

У неё градом текли слёзы, а вокруг тонких губ коркой застыла розоватая пена и зеленая слизь. Спиридон торопливо протянул ей салфетку.

Немного отдышавшись у открытой настежь форточки, Виринея хрипло сказала:

— Нет, так дело не пойдет. Не справиться мне. Только я никак не пойму, что же там такое? Почему обычные чары не берут?

Внимательным взглядом кикимора обвела всех по очереди и остановилась на Тихоне. В полутьме маленькой кухоньки зеленоватым светом светились не только её глаза, мерцало и всё лицо.

Или это отражались в нём огоньки зелёных свечек? Тихон невольно зашипел и попятился, вздыбив шерсть.

Виринея сказала тихим и ласковым голосом:

— Придется, милок, тебе иттить.

— К-куда?

— Туда, — тётушка выразительно потыкала длинным пальцем вниз. В этот раз Тихон уже точно рассмотрел, что суставов на пальцах у неё было больше, чем положено простым людям.

— Ещё чего? Зачем это?

— Надо разведать, что там такое.