Три восхода Солнца

С этими словами кот гордо выставляет подбородок и с обиженным видом (я бы даже сказала, с чувством попранной невинности) отходит на край гранитного круга. Я сей «радиус» прослеживаю взглядом. Что мне еще остается? Может, попробовать наладить прерванный контакт?

— Эй, а что там, за этими колоннами?

Край гранита скрывается в глубокой тени, действительно огороженной мраморными столпами, словно частоколом. Быть может, там выход? Еще залы? Очередные обелиски? Злые стражники? Толпа рассерженных магов?

— НИ-ЧЕ-ГО.

Голос Фера равнодушен.

Чрезвычайно. Показательно. Ага, злится. На сердитых воду возят...

Что? «Ничего»?! То есть как ничего?! Совсем ничего?!

Я подбегаю к границе круга, в панике и решимости. Секунду вглядываюсь в кромешную тьму... осторожно протягиваю руку... отчаянно шагаю в темноту... и выхожу из нее на противоположной стороне колонного «частокола».

Что же это получается? Это место словно заколдованный «Бермудский треугольник», из которого нет выхода? Замкнутое пространство десять на десять, персональная тюремная камера.

Хорошо хоть не «одиночка», есть кот, с которым можно поболтать. Одна проблема: он обижен и не желает со мной разговаривать. Ладно. Записываюсь в дипломаты. Налаживаю контакты с враждебно настроенной стороной:

— Фер, а, Фер? Ферри-и-и...

— Чего?

— Скажи, это тебя так наказали или ты с заклинанием малость напутал?

Моя очередь изображать глаза-блюдца, которые, как известно, зеркала души. «Душевные озера» воительницы Моны черные от природы, но быть может и в этом омуте найдется кусочек невинности? Дядька-инквизитор мне поверил, например.

Не совсем и ненадолго, но поверил ведь! С котом сложнее. Здесь, как говорится, рыбак рыбака.

— Ну, из-за чего мы здесь оказались?

— Не знаю. Я ведь заклятие переноса куда-то использовал, а загадывать точно: «куда» времени не было. Боялся, что своих сил не хватит, не так уж часто мне в этом теле приходилось практиковаться, да и подумать было некогда, вот о помощи и попросил, для верности. А здесь, в запертом пространстве, магия, как бы сказать, странно действует.

Я не уверен, что при повторной попытке нас вообще не размажет.

— Понятно. Как говорится, «хотел, как лучше...», — скептически замечаю я, и прикусываю длинный язык. Спешу сменить тему: — А зачем, кстати, ты меня спасать полез?

Ой, какой вопросик интересный. А ответ на него, кажется, будет еще увлекательнее... потому как мой спаситель (бесстрашный герой, гроза инквизиторских ног и целлофановых пакетов) мгновенно заливается краской.