Три восхода Солнца

А в случае надобности не занимаюсь «самолечением», а обращаюсь к «квалифицированным специалистам».

— Подумаешь... — фыркает кот, совсем по-звериному утирая мордочку лапой.

— Кроме того, мой рыжий и совершенно бестолковый друг, — продолжает Латунский, пока хитрые морщинки выводят новый узор на его лице. Улыбка не улыбка, оскал не оскал, да разве поймешь?! — Данный экземпляр относился к разряду ядовитых.

Стоит ли говорить, что «умывание» Фера стало в сотню раз активнее? Он еще сбегал в ванную рот прополоскать и зубы почистить — так, на всякий случай.

И все это пока я пыталась совладать с хохотом. Кот, чистящий зубы — кому рассказать, не поверят. Хотя у меня что работа, что отдых — специфические. О них лишний раз распространяться не стоит. Да и некому.

Эх, «пир во время чумы», вернее, «хохотушки на собственных похоронах». Что за истерики, Мона? Спокойствие, только спокойствие. Вообще-то поводов для смеха (нормального, здорового) немного. С учетом обстоятельств — впору плакать, да только русский менталитет способен победить любую постороннюю хворь.

«Авось пронесет, небось обойдется, и накоси-выкуси, подлые твари!» — старые слоганы на новый лад, адаптированные, так сказать, под актуальную действительность.

Возвращается Фер. Мокрый, с обвисшими усами — мне его жалко, пусть даже в своих проблемах он сам виноват. И все равно — бедняга. Вечно ему не везет!

— Так. Нашел. Здесь все.

С приготовлениями покончено. Мы с котиком смотрим на десяток вещей, пытаясь угадать, как весь этот хлам (без прикрас, честное слово!) поможет мне не превращаться в оборотня.

Но Латунский уверен, а ему я доверяю на все сто.

— Начнем? Раньше начнем, моложе освободимся, — процитировал Никола любимую фразу одного известного писателя-фантаста, кажется, он ее в каждую книжку вставляет.

Киваю. Что ж делать? Надо попытаться спасти хоть те крохи человечности, что во мне еще остались. Ой, сдается мне, завтра день предстоит тяжелый... смертельно тяжелый!..

— Рыжий, разведи-ка в подсоленной воде.

Никола с ловкостью фокусника протянул Феру прозрачный пакетик.

Внутри — порошок подозрительно зеленого цвета. Сдается мне, я догадываюсь, что это за «чудодейственное средство», но молчу. Данный случай из разряда «Лучше не знать, чем подозревать; лучше подозревать, чем быть твердо уверенной». Н-да. Придется пить — кто сказал, что будет легко?!

— Подойди ближе, Мона.

Покорно подхожу. Латунский накидывает льняной кушак на пояс и начинает вязать хитроумные узлы: любой моряк бы позавидовал.