Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

Старый Дворецкий ничего не понял, но на всякий случай покивал.

– Как сейчас помню: на приёме у губернатора мне рассказали восхитительный анекдот. Ох, как я смеялась! И я немедленно отправилась к лучшей подружке, чтобы пересказать этот анекдот ей, а карета по дороге упала с моста, и я утонула. С тех пор я и смеюсь над этим анекдотом, а поделиться не с кем.

Хиханька оценивающе взглянула на Старого Дворецкого.

– Может, послушаешь?

Отказываться в такой ситуации было неудобно. Поэтому Дворецкий кивнул и изобразил на лице удвоенное внимание.

«Знала бы она, что у дворецких профессионально отсутствует чувство юмора!» – невольно подумал он про себя.

– Один знакомый спрашивает другого: «Как вам кустарная выставка?» – «Ничего себе, – говорит тот, – но бедновата, многие промыслы не представлены». «Какие, например?» – интересуется первый. «Ну, скажем, фальшивомонетчики…»

Хиханька восторженно захохотала. Старый Дворецкий ничего не понял, но из вежливости сдержанно произнёс:

– Ха-ха.

От восторга Хиханька захлопала в ладоши и закатилась ещё пуще.

И Дворецкий неожиданно рассмеялся вместе с ней.

Привидение вспорхнуло в воздух. Вокруг него разливалось золотое сияние.

– Я его рассказала! – пропела Хиханька. – Рассказала! И теперь я улетаю!

Сияние померкло. Старый Дворецкий смахнул в темноте непрошеную слезу.

– Счастливого пути, Хиханька, – прошептал он. И неловко помахал в пространство рукой.

*

Служанка осторожно отворила дверь в мастерскую Питера.

– Сюда! – позвала она. – Сюда!

Казанова проник следом за ней.

Служанка безошибочно выхватила из холстов, прислонённых к стене, нужную картину и развернула её, подставив лунному свету.

– Это я, – застенчиво сказала она.

– Божественно, – изрёк Казанова, отступая на шаг и прижимая руку к груди. – Я жалею лишь о том, что художник всё ещё жив и я не могу заказать ему ваш портрет в медальоне, чтобы хранить его у сердца.

Служанка зарделась.

Дверь распахнулась, ударившись о стену. В проёме, залитый лунным светом, возник Молодой Дворецкий и направил указующий перст на Служанку.

– Какого дьявола ты зздсь делаешь и что это за хм… мырь?

Глаза Казановы хищно сузились. Он выхватил из ножен шпагу.

– Шевалье де Сейнгаль к вашим услугам, сударь! Не поучить ли вас, как следует разговаривать с дамой?

Молодой Дворецкий грузно развернулся к нему, и в то же мгновение остриё шпаги опасно сверкнуло у самых его глаз. Он зарычал и замахнулся.

Служанка закричала. Молодой Дворецкий посмотрел вниз.