Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

Что ещё пить сотруднику центра, который это самое творчество исследует?

Мальвина минует коридор, почти не глядя прикладывает карточку к турникету и успевает заметить, как хвостатый Мерлин отходит от мусорной корзины. Это значит, что он опять выкидывал неудачные рисунки. Мальвина пока не видела никаких – ни удачных, ни неудачных. Поэтому она замедляет шаг возле корзины, наклоняется, делая вид, что вытряхивает в неё что-то, и хватает один из смятых листов. Белый комок исчезает в сумке.

Девушка как ни в чём не бывало идёт к столу, вынимает и включает нетбук.

Открывает вчерашний файл, принимается за работу. И только через полчаса поднимается с места и выходит, держа сумку в руке.

В кабинке туалета Мальвина расправляет лист. На рисунке – странное, но симпатичное существо. Остроухое, растрёпанное, темнокожее, с круглыми глазами и широким улыбающимся ртом. Почти человечек, но есть в нём что-то лягушачье, а ступни и кисти намного крупнее, чем должны быть.

Мальвина аккуратно складывает лист и убирает в сумку.

Пусть останется на память…

*

Вечером они идут к метро недавно открытой дорогой между домов – компания молодых, не слишком уставших за день творцов прекрасного. Хозяева поливают из шлангов чахлые садики, а заодно и горячий от солнца асфальт, и в воздухе стоит пьянящий запах прибитой водой пыли.

Есть ещё два запаха, от которых так же кружится голова, думает Мальвина. Горячих лепёшек из тандыра и влажных от дождя осенних листьев. Все остальные – просто запахи.

– Вот делать мне дракона или нет? – вопрошает Азим.

– С драконом сейчас модно, а вдруг потом он всем надоест?

– На дракона у твоего режиссёра бюджета не хватит, – смеётся Нинка-художница.

– Дракон фигня, – морщится Равиль. – Ты же, блин, узбекское фэнтези делаешь, не так, что ли? Сделай какого-нибудь дэва, только чтобы жуткий был, с когтями там…

Через двадцать лет город изменится до неузнаваемости, думает Мальвина. Через десять лет. Через пять. А я останусь прежней, точно такой, как сегодня. И через десять лет.

И через двадцать.

Полупрозрачная половинка луны леденцово просвечивает в бледном ещё вечернем небе.

*

«Лист с рисунком я оставила на столе. Придавила телефоном, чтобы не сдуло сквозняком из открытого окна. А утром, проснувшись, рисунка не нашла.

Как ни странно, лист был на месте. Со всеми сгибами, с сероватым грифельным пятном у правого края. Лохматый человечек же исчез без следа.

Накануне я допоздна сидела в интернете, пытаясь понять, что это за существо.