Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

Пришла к выводу, что мой Мерлин изобразил брауни. И даже порадовалась: польза в хозяйстве от него немаленькая. От настоящего, конечно, не от нарисованного. Но всё равно, даже на бумаге полезный брауни лучше, чем какой-нибудь бесполезный дракон. Знаю, я меркантильная.

Тем не менее, брауни не было на листе, под листом, под столом, под ковром – список продолжать по желанию, пока не надоест. Потом махнуть рукой в отчаянии и недоумении, бросить взгляд на часы, схватить сумку, выбежать из дома. Безумные предположения и дикие фантазии добавить по вкусу.

Ну, или не добавлять. И так всё странно и непонятно».

*

Азим поднимает взгляд от экрана и смотрит на Мальвину с сомнением.

– Ты это придумала, – говорит он скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Ничего подобного! – Мальвина упрямо мотает головой, и голубая прядка падает ей на глаза. – Так и было! Хочешь, завтра лист покажу?

Парень хмыкает.

– Ну да, пустой и мятый. Выдумщица ты, Мальвинка.

– Так я писательница, мне положено, – пожимает она плечами.

Азим хочет что-то ответить, но тут же закрывает рот, стрельнув глазами Мальвине за спину. Та оглядывается: хвостатый парень отходит от кофейного автомата с бумажным стаканчиком в руке, подозрительно косясь в их сторону. Мальвина краснеет и поспешно захлопывает нетбук.

*

Когда в распахнутые окна влетает первый вечерний ветерок, она принимается за выпечку.

– Что это с тобой? – удивляется мама.

– Да так, – отмахивается Мальвина. – Друзей в центре угощу…

Запах горячего печенья течёт с восьмого этажа вниз, на пыльную листву тёмных деревьев, приткнувшиеся у подъезда машины и площадку, где допоздна гомонит ребятня.

Ночью Мальвина мечтательно глядит в потолок. На краешке стола, словно бы случайно забытое, стоит маленькое блюдце с печеньем для брауни.

*

«Увидела у Мадины на столе какую-то совершенно инопланетную бутылку «Илхом» – насыщенного фиолетового цвета, закрученную спиралью.

– Откуда это?

Мадина поспешно свернула текст, который набирала. Роман она строчит, что ли?

– Олег Владимирович принёс.

Я заколебалась, но желание немедленно заполучить такую же красоту оказалось сильнее стеснительности. И я отправилась донимать Олега Владимировича расспросами.

Понятия не имею, почему он мне всё рассказал. И можно ли об этом писать, и не наврал ли он – просто для развлечения или ради какого-нибудь психологического опыта.