Ведьмак и Тигр

Родители были на кухне, негромко бормотало радио, отец читал газету, мать большим ножом шинковала капусту, на ужин явно намечался борщ.

- С добрым утром!, - нарочито громким и бодрым голосом поздоровался Семён. Отец молча кивнул, мать громко и театрально выдохнула.

- Семочка, сынок, - с легким надрывом и огромной укоризной мать начала свой выговор. - Опять пришел вчера ночью, опять пил с этими своими друзьями, об учебе надо думать, а ты пьянствуешь, сопьешься, станешь алкоголиком как дед Борька, так же будешь по мусоркам лазить бутылки собирать.

А родителям когда помогать начнешь? На даче - дел вон сколько, а он сидит за своим компьютером цельный день. Лучше б девушку себе нашел. И в квартире не убираешься, даже посуду за собой не моешь. Да лучше б ты совсем не рождался!

Семён хотел было возразить, что он то как раз единственный кто делает уборку и пылесосит квартиру, но последние слова матери обрушились на него как ведро ледяной воды.

- Мам, ты чего?, - ошеломленно выдавил Семён.

- Почему, почему ты родился и вырос, а твой брат нет? - Со злобой прошипела мать.

Семён знал что у него мог быть старший брат, но ребенок то ли родился уже мертвым, то ли умер почти сразу после рождения. Сеня старался не лезть в эту тему, чтобы не расстраивать лишний раз родителей. Мать между тем уже кричала в полный голос. - Лучше бы никогда не рождался! Я никогда тебя не любила! Ты нам не нужен! Чтоб ты сдох! Почему ты до сих пор не повесился! Сдохни! Вскрой себе вены! Умри!

Онемевший от шока Семён в поисках защиты, перевел взгляд на отца.

Тот трясся как в лихорадке. Из глазниц отца обильно текла кровь. С мерзким хрустом кости на его руках и ногах ломались, выставляя белые острые обломки наружу. Раздался резкий и громкий плач младенца. Семён с ужасом смотрел, как из стоящей на плите кастрюли появилась маленькая младенческая рука. Появившийся младенец был в родовых жидкостях, его пуповина словно щупальце обвило мать, врастая в плоть. Ребенок пополз по этой пуповине как по канату и добравшись до матери с хлюпаньем погружался внутрь ее тела. Мать Семёна прервала поток оскорблений и широко открыв рот нанизалась на нож так, что лезвие почти полностью вышло из головы. После этого ее кожа стала лопаться и слезать целыми пластами, обнажая кровоточащее мясо. Упав на четвереньки и заливая кровью пол, существо что когда-то было матерью Семёна закружилось как собака вокруг своей оси. Из спины как мерзкий нарост показалась младенческая голова, а руки до локтя и ноги до колена отпали.