Мы – Tanzwut. Львиное сердце

Его глаза застилала пелена ярости, гнева, непрошенных слез. Он не останавливался ни на секунду.

И откуда в таком маленьком теле столько энергии? Изнутри его питала ненависть к себе, к ситуации, к людям, что его заперли, к братьям, что не могут спасти его. Энергия била ключом, ослепляя, стирая последние остатки разума. Мир сжался до маленькой точки — дерево, что невольно стало жертвой.

Штефан с утробным ревом резко развернулся. Не помня себя от ярости, не видя ничего вокруг, он расправил крылья, помчался прямо на ненавистную решетку.

Его крылья не могли выдержать веса тела, демон мог только планировать в воздухе. Но перья можно использовать, как оружие. Мягкие, легкие, под правильным углом становятся острейшими клинками, разрезающими все на своем пути.

Оттолкнувшись задними лапами, Штефан взвился в воздух. Сложил крылья клином, направил в преграду. Раздался пронзительный свист, прерванный гулким звоном. Сетка спружинила, больно ударила по всему телу, зашипела, как змея.

Демон отскочил в сторону, распушившись.

Тут же его словно обожгло ревущее пламя. Крылья свело мощной судорогой, от которой подкосились лапы. Штефан упал на землю, взвыв от боли. В глазах потемнело. Грудь сдавило в невидимых тисках. Он не мог вдохнуть, судорожно открывал и закрывал пасть, пытаясь глотнуть спасительного воздуха. Казалось, это длилось целую вечность. В какой-то момент Близнец перестал чувствовать.

Но вскоре все закончилось. Штефан дышал глубоко и быстро, боясь пошевелиться.

Живой. Этого достаточно. Полежать бы еще пару минут, чтобы точно успокоиться. Наконец, он смог открыть глаза. Мир перед ним плыл и качался. Демон медленно и осторожно поднял голову. В ушах все еще стоял этот противный звон, которым его оглушило. Штефан увидел, как перед сеткой стояла толпа людей, что обеспокоенно пялилась на него. Они показывали пальцами, что-то говорили друг другу. Все это смешалось в невообразимый гул, от которого раскалывалась голова.

Демон подскочил на лапы и тут же кинулся всеми четырьмя лапами на сетку. Длинными изогнутыми когтями он впился в звенья, повиснув в воздухе. Завизжал, зарычал и зашипел одновременно. Он бился, точно в агонии, яростно звеня металлическими цепями. Люди испуганно попятились, вскрикнув. Пусть боятся. Пусть считают безумным и опасным. Лишь бы оставили в покое.

Тогда Штефан остановился. Спрыгнул обратно на землю, поморщившись от резкой боли в крыльях.