Мы – Tanzwut. Львиное сердце

Теперь, когда Близнецу не грозила голодная смерть, а его самого наконец-то вызволили из заточения, вся сущность переключилась на другую проблему: сломанное крыло. После пробежки, при которой конечность не находилась в покое, демону стало еще хуже. Он чувствовал, что буквально заживо сгорал. Поднялся жар, который не успокаивала даже холодная чешуя Тойфеля.

Сломанная кость болезненно пульсировала, Штефан не мог контролировать крыло, не мог свернуть его и прижать к боку. А каждый шаг Тойфеля только больше травмировало конечность, которую по-хорошему нужно закрепить в неподвижном состоянии.

Правильно это мог сделать только Шумон, до которого еще идти и идти. Единственное, что оставалось Близнецу – покрепче стиснуть челюсти и стараться не стонать от мучений. Штефан был благодарен Тойфелю за то, что тот молчит: сложно оставаться в сознании, не говоря уже о том, чтобы поддержать беседу.

Как долго они блуждали? Для Близнеца как будто вечность прошла. Но в конце концов он заметил, что Тойфель заметно замедлился, начал настороженно оглядываться, чтобы убедиться, что за ними никто не следит, медленно зашел на участок с полуразрушенным двухэтажным зданием.

При тусклом свечении луны, которую скрывали неплотные оба, дом казался жутким и совсем заброшенным.

На какой-то миг Штефан подумал, что совсем не хочет туда идти – боялся, что в неподходящий момент крыша просто рухнет ему на голову и заживо погребет под завалами камней и дерева. Но мысли демона текли так медленно и неохотно, что он не смог их даже озвучить Тойфелю.

Близнец устало решил, что раз стая все это время пряталась здесь, и ничего до сих пор не случилось, то и ему нечего бояться. Теперь оставалось только плыть по течению.

На тихое предупреждающее рычание из одной черной щели дома высунулась длинная бурая голова Рене. Коротко оглядев прибывших, он тут же скрылся в темноте. Облегчение такой мощной волной ударилась в маленькое ослабевшее тело Штефана, что он тут же выпал из реальности.

Мрак уютно укрыл его со всех сторон. Если раньше он пугал и оставлял чувство одиночества, то теперь был похож на теплое одеяло, что сбережет от любых кошмаров и опасностей.

Близнец слышал голоса братьев, но его уже словно ватой заложило, он не мог разобрать ни слова в общем гомоне. Хотел было что-то сказать, но язык не слушался. Тело в целом перестало ощущаться своим, отказывалось подчиняться. Теперь Штефан словно вылетел из него, чувствовал посторонним.