Рассказы и повести

Машка не возражает, а даже наоборот заигрывает, хихикает и за разные места интимные меня дёргает, подмигивает.

Ворвались мы в комнату, я покрывало с кровати на пол скинул, жену на кровать, сам окно иду зашторивать, а в окне рожа маячит, смотрит жалобно.

— Где же ты, — стонет жена, — или передумал? Мне уйти что-ли?

— Где у нас топор? — тяжело дышу и смотрю на рожу в окне. — Прикройся, а? Выйду-ка я поговорю, достали уже.

«Коля, только не убивай его!» — еще звучал голос вдалеке, когда я выскочил во двор и сжимая кулаки шагал к нарушителю интима.

Одиннадцать часов ночи, чего вам надо! Главное силу рассчитать, главное не переусердствовать. Я всего лишь хочу отдохнуть, а не в тюрьму.

Лысый сжался при виде меня, но не бросился трусливо бежать, а просто трясся как провинившийся салага, но строй держал. Это меня охладило и когда я стоял напротив него тяжело дыша и с твердыми яйцами то уже был холоден и спокоен, как нож в спине.

— Ты чего заглядываешь? Или делать тебе нечего? Трофим? Ты ведь сторож больничный?

Трофим подтвердил кивком головы и сглотнул слюну.

— Так чего тогда по ночам в окна заглядываешь? На фронте был?

Он замотал головой отрицательно.

— Видно, что не был. Там бы тебя быстро отучили так делать.

— Двери закрыты, я стучал, никто не отвечает. А в спальне свет и шум — нужно было срочно с тобой поговорить. И вот… Извини, — мямлил он.

— Так чего хотел? Говори, пока кадык не вырвал.

— Вот, послушай, — и он показал рукой вдаль.

Я посмотрел в ту сторону и сначала увидел огни.

Не обычные, не современные огни провинциального городка, а то, что называется простым словом «пламя». Отблески его ярко отражались на стене комнаты.Не люблю я запах горящей древесины по ночам.

— Что это? — спрашиваю я, — война?

— Хуже. Суд Линча.

— Это как?

— Совсем народ озверел от ненависти и нищеты, крайнего нашли. Спасти только ты его сможешь, миротворец.

И он вдруг бухнулся на колени и меня за руку схватил:

— Помоги, не дай землякам грех взять на душу. Убийство нечистого это ведь тоже убийство, ты ведь лучше меня знаешь, брат.

— А говорил, что не служил…

Я поднял его за шиворот и поставив на ноги, пошёл в дом, махнув чтобы следовал за мной. Спрятал я парочку подарков с войны в подвале.

— Рассказывай, полуночник, да побыстрее.

Оказалось всё намного проще, чем я думал. Поселился в больнице бомж. Точнее во дворе был организован детский уголок — ну знаете: горки, качели, замок деревянный с башенками. И поселился там бездомный.