Рассказы и повести

— Всё ты! Продавец смерти! Как быстро ты сдох! Езжай в свой город и закопайся там! Здесь гниём мы! Все мы, кого сожрал твой талант! Надеюсь они придут за тобой сегодня! Все черти из местного болота придут отужинать твоей душой, падла!

Священник еле сдерживал безумного, ежесекундно оглядываясь на вдову с кривой извиняющейся улыбкой. Пришлось отрабатывать деньги и Он быстро подошел с правой руки- левой легонько стукнул сумасшедшего молотком по лбу и тот обмяк, пуская слюни на рукав отцу.

— Ч-что? Что ты…

— Убери машину с дороги.

Ничего с ним не случится, поспит пару часов на заднем сидении.

Через десять минут они уже въезжали в центральные кладбищенские ворота. На входе никто не ждал, на перекрестке ничего не подсыпали и только быстро кланялся директор кладбища, вспотевший в своем чёрном костюме.

— Здравствуйте, Бронислава Георгиевна. Всё у нас готово. Так сказать в лучшем виде. Место приготовлено, яма вырыта, копатели только ждут указания.

Вдова беззвучно рухнула без сознания, Он только успел подхватить и мягко уложить на землю, иначе бы пришлось сегодня хоронить две темные души.

— Ну нельзя же так, — покачал головой священнослужитель и украдкой хлебнул «напитка богов», пока вдову откачивали.

Гроб установили на специальных подставках справа от ямы. В изголовье лежала куча земли, чтобы засыпать яму позже и священник читал молитвы. За его спиной скучали трое «копальщиков» с опухшими лицами, лопаты наперевес.

Он следил за тем, чтобы никто ничего не подкинул в гроб, не лизнул покойника в лоб, не украл его нагрудный платочек и не отколол кусочек дерева.

Хотелось бы помощника или даже двух, но тогда бы пришлось делиться добычей, а шаман не любил делиться своим и поэтому всегда работал один.

Вдова устала завывать и только огромные капли слёз время от времени катились по щекам, по шее, и оставляли пятна на темной блузке. Священник и воющие тетки отрабатывали на все дойчмарки. Народ готовился отъезжать на поминальный обед, когда началось.

Копатели зашевелились и пошли в разные стороны полукругом.

Длинный, небритый, похожий на Кощея ушел влево, подняв лопату как копье. Он целился в толпу провожающих в последний путь и скалился гнилыми зубами. Второй зашел справа — одним пальцем он ковырял в носу, а руку с лопатой занес целясь в священника. Третий — толстяк в ношенной футболке Zakk Sabbath занес лопату двумя руками над собой будто хотел разделить покойника на две половины, как делят колбасу в магазине. Вот в него и пошел первый удар.