Рассказы и повести

Разложил все в только ему известном порядке на земле, себе оставил только остро заточенный кухонный нож.

Эх видел бы его сейчас начальник. Вот бы он удивился. Посмотрели бы тогда кто настоящий идиот. Интересно смог ли он повторить это еще раз? И над кем смеялись бы коллеги сейчас? Над голым человеком с окровавленным ножом или над тем у кого нож торчит из живота и грязным комком выпадают из раны кишки, пачкаясь в пыли. А что бы сказала жена, если бы увидела, что он проделывает с Лизками? Все еще называла бы его импотентом и мечтала о любовнике?

Он глубоко вздохнул и встал во весь рост, огляделся (не появился ли заблудший еврейчик — турист) и осторожно пролез сквозь кусты.

Еще не хватало какую заразу через царапины получить. Освободившись из растительного плена он по туземски (как африканцы в телевизоре) вприсядку поскакал между могил, потом побежал на четырех, а позже и совсем пополз, сверкая задом.

Солнышко в зените легко пробивалось сквозь ветви густо насаженных деревьев аккуратными иностранцами, но тепло до земли уже не добиралось.

Поэтому голое тело подползавшее к Лизке было холодным, как у жабы. Да и самой девушке было холодно. Может от легкого ветерка гулявшего между могилами, а может от предчувствия чего-то ужасного, что совсем скоро произойдет на кладбище. Иногда нужно прислушиваться к интуиции и знакам, которые подает тело. Помогает.

#

Лиза повертела в руках помятую пачку. Последняя сигарета. Неизвестно когда появится возможность купить еще.

Деньги есть, но есть ли в селе магазин, она тут не была, да и дело к вечеру. Можно будет у мужика стрельнуть, он добрый, не пожалеет.Сейчас он вернется и...

Она почувствовала движение за спиной и холодное лезвие ножа уперлось в горло плашмя.Что-то твердое ткнулось палкой между лопаток. Все это молча, без шума и лишних слов, только возбужденное сопение. «Насильник, — сразу подумала Лизка, — Мамочка!»

Нож прошелся острым лезвием по горлу оставляя тонкий след и она напряглась готовая закричать, когда сухая как присыпанная пудрой ладонь крепко-накрепко зажала рот.

Боли не было, страх заглушил ее на мгновение. Ей не перерезали горло, просто оставили шрамик на память.

Рывком она слетела со скамейки спиной вперед, на секунду промелькнуло знакомое лицо с осоловевшими как у наркомана глазами. Еще она успела заметить голую грязную грудь, живот с волосатой полоской и эту штуку, которая торчала бесстыдной палкой вверх.