Город и море

Мы стоим на носу, мост приближается, по мосту едет поезд.

– Тогда тоже был поезд, – говорю я, – несколько вагонов перевернулись, зерно просыпалось.

Вокруг нас довольно людно, мы вспоминаем детали. История трагичная, так что слушают нас тихо и внимательно. И изредка в тревоге поглядывают на мост. И на «мачту».

На носу теплохода есть такая «мачта» (не знаю, может не правильно назвала – на ней флажок иногда висит, она вроде для навигации нужна). «Мачта» довольно высокая, и сейчас ее хорошо видно на фоне пасмурного, подсвеченного снизу городскими огнями неба.

Мы стоим на носу, мост приближается. Причем теперь видно, что теплоход двигается к той самой четвертой арке.

Заряженные нами, другие пассажиры между собой тоже начинают друг другу это вот рассказывать все, обсуждать.

– Да, вроде даже перед самым мостом (а мост уже рядом) капитан решил, что не помещаются они, и приказал мачту опустить. Ту, которая сверху, на крыше теплохода…

– Не помогло, – говорит Алексей. – Всю верхнюю палубу снесло.

У нас скорость тоже большая. И место то же, арка моста та же.

Сумерки, низкие облака. Теплынь, где-то музыка играет… дискотечная.

Мост нависает над нами темной громадой.

Вся палуба уже пялится на то, как он приближается. Я же смотрю на реакцию слушателей. Ничего себе реакция, какая надо…

И вот, тень под мостом, и нос теплохода к ней приближается, и «мачта» пересекает эту темную громадину и отчетливо уже кажется – не, не пролезем… охренительный зрительный обман: «мачта» кажется больше, чем есть, а мост – существенно меньше, не с чем сравнивать.

И кто-то вдруг тихо произносит волшебное слово: «Капец!»

А за миг до того, как «мачта», да и весь теплоход (надо сказать, с большим запасом) влетает под мост, все, кто был на носу рядом с нами и поодаль, все кто слушал нас и кто сам рассказывал, вдруг дружно приседают. Разом. Некоторые с отчетливым матерком.

Вот она, сила вовремя рассказанной истории, как есть!

И только после того, как теплоход вылез по другую сторону моста и все стряхнули с себя наносной испуг, я вдруг поняла, что присела вместе со всем теплоходом.

Больше нигде и никогда я не видела такой живой реакции на рассказанную историю – не на кинофильм, где есть картинка и игра актеров, а просто вот на к слову пришедшийся устный рассказ…

ЗЫ: теплоход назывался Александр Суворов, год был 1983.