Город и море

– Шед, можно мы пока у тебя побудем? Недолго?

– Что-то случилось? – Шед предусмотрительно не стал приближаться к девочке. Напротив, подошел к окну, поправил затемнение. Стало сумеречно. В луче света оставался только профиль хозяина каморки.

– Отчим приехал. Хочет забрать нас в эвакуацию. А мы не хотим. Правда, Варь?

Та отчаянно замотала головой.

– Ох, Вовка…

– Был я в той эвакуации. Не хочу больше, спасибо… дома лучше.

– Плохо. Вы не понимаете, ребята. Зима будет… смертельная. Я… если бы я мог… я бы, не задумываясь, отправил из города всех близких людей.

– Нет. Вы не можете знать. Мы останемся. И даже если вы нас прогоните… все равно.

– Я вас под обстрел не выпущу.

Грохотало невдалеке.

– На монастырь целят, – со знанием дела сообщил Вовка. – Пристрелялись уже…

Галка заметила, что Шед хлопает себя по бокам, словно ищет карманы, и чуть поспешно протянула ему трубку.

Хозяин хмыкнул, повертел ее в руках и отложил. Пояснил:

– Табака-то все равно нет. В куртке остался табак. Вовка, зажги свечку.

Какое-то время сидели молча. Нужно было срочно придумать тему для беседы, и Галка сказала:

– А вы с трубкой на капитана похожи.

– Третьего ранга. Я и есть капитан.

– Вы же говорили – доктор.

– Я много чего умею.

– И петь? – заинтересовалась Варя.

– Нет, петь не умею. Если только рычать.

Галка представила себе Шеда, поющего арию Ивана Сусанина, и улыбнулась.

А Вовка так просто захохотал в голос, запрокинув голову на тонкой шее.

Шед, хитро подмигнув Галке, показал, как он умеет рычать.

– А мяукать? – оживилась Варя.

– Мяу.

– У вас что «ррр», что «мяу». Смотрите, как я умею: «миау, мииау!», вот. Как настоящий котенок.

– А зато, – сказал Вовка, – я умею кричать петухом. По-настоящему. Вот так!

Чистый звук петушиного пения, казалось, не только заполнил всю комнатенку, но и выбрался на улицу.

– Здорово, – согласился Шед. – а вот так кони скачут…

И он изобразил пальцами по деревянной плашке, как скачут кони.

Получилось похоже.

Галка сидела, зажав рукой рот, и слушала, как брат и сестра наперебой изображают разных животных. То корову, кто жабу, кто козу…

Как будто за окном не гремят взрывы, то и дело заставляя звенеть стекло, как будто они совершенно уверены в своей неуязвимости.

Шед перехватил ее взгляд, и чуть покачал головой. Его глаза на миг стали серьезными: «Не надо. Пусть отвлекутся, не мешай!».