Город и море

Просто историю нельзя изменить… поэтому я – здесь.

Галке, неизвестно отчего, стало его жалко. За словами была тайна, но такая, что, может, лучше и не знать.

Шед поднялся. Зачем-то объяснил:

– Я – наверх. Посмотрю, как там.

Деревянная лестница скрипнула под его весом.

Галка заняла теплое кресло. Было о чем подумать… но дневные переживания и усталость подкрались на кошкиных лапках, и она сама не заметила, как задремала.

Проснулась оттого, что света в комнатенке прибавилось, и этот свет был не теплым электрическим, а дневным, синеватым.

Распахнула глаза, и тут же натолкнулась на встречный взгляд – из-за нарисованной двери на нее удивленно смотрела молодая женщина. Короткие темные волосы, серые глаза. Искорки-сережки в ушах. Красивая.

– Привет, – сказала незнакомка. – Ты кто? И где Шед?

– Я Галя. Шед поднялся наверх, посмотреть, как там… позвать?

– Нет-нет, погоди…

Женщина улыбнулась, потерла подбородок.

– Скажи, а… ты как тут оказалась?

– Мы от бомбежки прячемся. А вы… откуда?

– Ну… вот отсюда…

– Нет, правда.

Вы из будущего? Было бы здорово, если бы вы были из будущего. Я бы у вас спросила, когда война кончится. И что потом будет, и вообще…

– Война кончится еще не скоро. Но мы победим. Это-то я тебе обещаю…

– А Шед? Он тоже… оттуда, как вы?

Галкина собеседница погрустнела.

– Нет. Он здесь, у вас, родился. Работал, служил на флоте… воевал. А в конце войны его чуть не убили, но один наш… сотрудник… его перетащил на нашу сторону… ну, ему было, за что Шеда благодарить.

Она начала рассказывать, словно и не для Галки уже, а для себя самой:

– Понимаешь, нет никакого времени и нет никакой истории.

Все, что есть, и все, что будет – возникло одновременно, и не имеет протяженности вдоль… поэтому-то мы и можем знать, когда и что случится. А Шед… ну, представь себе гобелен, у которого случайно порвалась одна из нитей основы, и ее вплели в уток, чтобы не торчала. Эта самая нитка – он и есть. А гобелен уже сплетен. Существует, со всеми перетяжками, путаницами, ошибками. Это неточное сравнение, потому что у Шеда, в отличие от той нитки, есть возможность возвращаться… и он ей пользуется. Мне кажется, он считает, что эта жизнь у него – заемная. И долг нужно отдать…

Она подняла взгляд к потолку, обрывая речь на середине фразы.

Скрипнул открываемый люк. Шед окинул взглядом помещение, кивнул обеим собеседницам. Галка попыталась покинуть кресло, но услышала:

– Сиди! Привет, Олеся. Познакомились?

– Да.

Пауза показалась Галке слишком натянутой.