Город и море

Вдруг тебе понравится? Мне когда-то понравилось.

Варя поднимает взгляд на брата:

– Возьми меня за руку!

– Идите, ребята. Идите. Нечего время тянуть. Галка, иди.

Нет. Нет, совершенно точно и однозначно. Объяснить, почему, она бы не смогла, но в тот момент была твердо уверена в ответе. И вместо слов только качнула головой.

Олеся вдруг рассмеялась:

– Историю не переиграешь, Шед! Слышишь? Они всегда будут оставаться. Всегда…

– Да уж слышу. Галя… я говорил про наступающую зиму, помнишь? Она вправду будет страшной.

– Знаю.

– Не знает, – вздохнула Олеся. – Но это, к сожалению, ничего не меняет…

За Шедом пришли на следующее утро. Из-за спины сотрудника НКВД выглядывал невысокий сутулый человек в гражданском. Шед с ним поздоровался. И даже представил – это был Вовкин отчим. Отчим искал запропастившихся детей.

Сотрудник задавал очень много вопросов, но ответы хозяина комнатенки были взвешенными и спокойными, не придерешься. Впрочем, от них ничего не зависело.

Потом вошли еще двое – конвой. Шед ушел с ними.

Галка так и осталась жить в полуподвале «купеческого» дома.

Вечером следующего дня она шла по адресам, написанным на треугольных конвертах. Писем было много.

Она стучала в двери, иногда приходилось колотиться по полчаса, чтобы услышали и открыли. Иногда не желали открывать, боясь воров и мародеров. Иногда открывать было уже и некому.

Галка ходила по адресам, пока были силы.

В конце концов, иссякла энергия аккумуляторов, и спускаться к нарисованной двери приходилось на ощупь.

Когда закончилась война, Галка привела коморку в порядок. Покрасила стены, вынесла мусор. Прикупила мебель.

Иногда ей снился Шед. С белыми снежинками, застывшими в седой гриве, с хмурыми упрямыми бровями. Иногда она вспоминала, как он изображал для маленькой Вари льва, и на душе становилось теплее.

А потом накатывало чувство: не было никакого Шеда. Бред это был. Бред голодной, до обморока уставшей девчонки. А дверь – что дверь.

И муж сквозь пальцы смотрел на ее чудачества.

А дочка просила рассказать сказку «про серебряного льва».

И Галка сердилась, и говорила, что это никакая не сказка, и что за нарисованной дверью живет тайна. Она знала, что Шед вернется.

И он вернулся. Однажды весной. В тот день пахло теплой землей и пирогами, и небо было бездонно-синим. Цвели яблони, ветер трепал белые простыни и красные флаги.

Он вернулся.

Правда.