Город и море

Попыталось вцепиться в руку, но было отброшено. Поднялось, напало снова…

И вот уже под окном лежат два бездыханных страшилища, а священник бежит вокруг дома.

Снова стало пусто. Минуту или две ничего не происходило, и вдруг совсем близко, в той самой комнате, где должны были оставаться Сойка и Евгений Глебович, грянула частая очередь. И следом за ней – одиночный. Все смолкло.

Кэт перехватила ружье удобней и побежала к лестнице. Мало ли, что ей запретили.

Это отец Николай ее пожалел. А ему нельзя.

Подтянуться до нижней ступеньки, привычно вскарабкаться, прислушиваясь к тому, что происходит в доме и около.

Осторожно ухватиться за край зеленого наличника. Стекло выбито – не порезаться.

Услышать хриплый голос Евгения Глебовича:

– Эй, кто там! Сунешься – стреляю!

– Это я, Кэт! Я одна.

К окну тенью метнулся Вик. Кэт мгновенно узнала его, хотя сейчас он больше был похож на лису или другого такого же хитрого зверя.

Вик подал ей руку, помог забраться, но при этом все время оглядывался на вход.

Комната… она стала немного другой.

Выше, просторней. Журналы на полу, перевернутая свечка, запах растопленного стеарина…

Снизу вновь раздалась стрельба, и вдруг в комнату ворвались двое. Звери. Гротескные, мощные, с оружием в руках…

Но по эту сторону реальности твари не знали, как обращаться с автоматом или револьвером. Бесполезные железяки с грохотом упали на пол.

Кэт обернулась к Евгению Глебовичу… к высокому солдату, так похожему на него. Солдат улыбался. Меч в его руке казался настоящим. И твари его видели.

Кэт шагнула к стене: в бою она ничем помочь бы не смогла.

Солдат легко поднялся с лежанки. Твари без предупреждения кинулись вперед. Но даже самые мощные клыки и самые острые когти – это всего лишь клыки и когти. Меч взвился, и одна из тварей упала, разрубленная чуть ли не пополам. На пол полилась черная кровь. Вторая словно не заметила, упруго подпрыгнула и попыталась добраться до горла Евгения Глебовича. Тот, словно всю жизнь тренировался, легко ушел от удара и ловким выпадом достал тварь в тот момент, когда она приземлилась на все четыре покрытые редкой шерстью лапы.

Кажется, он и сам не ожидал, что получится так ловко: пошатнулся, опрокидывая зверюгу в сторону и оборачиваясь к двери. Но больше пока никто не пытался подняться на второй этаж. Передышка?

Там, внизу, один отец Николай. А сколько бандитов против него? Сколько их было?

Кэт смотрела, как Евгений Глебович медленно, но уверенно идет к двери. Вик сопел за ее спиной. Даже шептал чего-то.