Город и море

А вот улыбка его мне не понравилась. И глаза. Непонятные такие. Вроде бы на тебя смотрит, а цвет не различить.

– Здравствуйте. Я помогу?

Я недоуменно пожала плечами.

– Донесу сумки, – пояснил он. – Вам далеко?

– Нет, не очень. На Татарскую. Знаете, где это?

– Конечно. Я родился в этом городе. Давайте ваши авоськи.

– Вы часто ходите этой улицей, почти каждый день, – сказал он, перекладывая сумки с руки на руку, выбирая, как удобнее. – И все время с таким грузом. У вас, наверное, большая семья?

– Можно и так сказать.

Если подумать, то троих инвалидов с Татарской улицы, бабу Клаву и Евдокию Леонтьевну в какой-то мере можно считать моей семьей. Большой. Но на самом деле…

Семья… в голове крутятся смутные образы: много света, высокая женщина в темном платье, пианино. «Детка, уже поздно, иди спать. Не плачь, тебя наказали за дело». Елка, запах хвои, конфеты. Розовое платье. Сани, город… мужчина с красивыми глазами: «Какая ты большая уже выросла, дочка». Лошадь-качалка в яблоках и яблоки на столе…

Нет, такой семьи у меня нет.

Так же, как и оставлять вопрос без ответа.

– Я… иногда… помогаю некоторым людям. Знакомым. Кто сам не может в магазин сходить. Или там, по дому...

– Каждый день.

– А я вас не помню. Хотя это не самая людная улица.

– Я видел вас из окна. Вон оттуда. – Мы как раз проходили мимо торцевых окон Озерцовской больницы. – Даже беспокоился, если вы вдруг не появлялись.

Стало немного не по себе. Про больницу имени Озерцова ходили разные слухи.

Он словно угадал мои мысли и поспешил успокоить:

– Верхний этаж – это реабилитационный центр. Санаторий с лечением для бойцов Красной Армии и ветеранов. Нас там трое было на весь коридор. Скука смертная. И профессор еще такой дотошный… серьезный человек.

Снова улыбнулся. И снова словно через силу. Темные волосы стрижены под полубокс. Над левым виском – старый шрам.

– Извините. Я не хотел вас пугать. Как-то само так получилось.

– Ничего.

– А вы давно в Энске?

Я задумалась. Давно ли? Наверное, я появилась здесь летом. Во всяком случае, я не помню эти улицы под снегом. И нежной апрельской зелени на ветках тоже не помню.

– Нет.

– Хотите, я покажу вам город?

Предложение застало меня врасплох. Ну откуда я знаю, хочу ли знакомиться с Энском ближе? Скорей всего, не хочу. Здесь даже в ясную погоду тяжело на сердце. Здесь у людей хмурые лица, и никому нет дела друг до друга.