Город и море

– Виктор Алексеевич, в вашем личном деле поминается заклятье «Серый морок»…

– Да. Именно «серый морок»… Немцы зовут его красивей – «Сумерки мира». Но суть та же самая.

– Судя по докладам, там заклинание подействовало мгновенно. Что же произошло?

– Саперы затеяли учить новичка, но сами перепутали стенд. Я успел смягчить удар, уменьшить радиус поражения до полукилометра. Правда, после этого подвига, – он усмехнулся, – моя карьера боевого контрмага бесславно окончилась в Озерцовской больнице. Ну что, Артем Мамедович, вам все понятно?

– Вы сказали, она – джинн.

Я боялась поднять глаза от столешницы. Может, это неправда? Может, у меня все-таки есть своя человеческая история? Ее надо только вспомнить? Заставить себя вспомнить?

– Значит, я буду… здесь, только пока Евдокия Леонтьевна нуждается во мне? Или пока цел амулет?

Я не хочу так. Я не смогу. Не надо…

– Я не знаю.

– Вы сможете снять проклятие? – подался вперед следователь.

– Не знаю! – сорвался в крик контрмаг. – Я почти ничего не могу.

– Если вы ошибетесь, сколько человек… пострадает?

– Улица. Квартал. Не знаю. Много!

– Тогда поедем за город.

– Как? Вы пробовали выйти на улицу? Вы хоть представляете, что там сейчас? Мы здесь заперты. Если хотим сохранить рассудок и жизнь.

Максимов неохотно кивнул:

– Я вам не доверяю. Но другого контрмага в Энске просто нет. Действуйте. У вас час.

Он вышел.

Я хотела спросить: «Я умру? Или просто исчезну? Как это будет?» Но сейчас это было неважно. Если Витя ошибется, до рассвета не доживет весь город.

– Меня все равно как будто нет, – сказала я вслух. Мысль, которую легко на себя примерить. Примерить легко, смириться – трудно. Но я справлюсь. Ждать-то осталось недолго.

Он горячо возразил, даже взгляд оторвал от стола:

– Для всей Татарской улицы ты есть! И еще. Может это сейчас уже и не важно, но, Варька, я, кажется, тебя люблю. Я не смогу его уничтожить. Что мне делать, Варя?

– Значит, ты распутаешь заклинания.

– Если я ошибусь…

– Ты не ошибешься. Что тебе нужно?

– Свет. Бумагу, карандаш. И не уходи никуда. Просто будь рядом. А я буду знать, что с тобой все хорошо.

Я достала, что нужно. В комнате тикали часы. Я смотрела, как Витя работает, и мне казалось, что так было всегда. И что кроме этой маленькой кухни, света керосинки и скользящих по стенам наших теней в мире ничего нет. Тьма начиналась прямо здесь, в комнате.