Последний год шахтарского общежития

– И вы наверняка прекрасно знаете, с кем.

– Конечно, знаю, – холодно хмыкнул тот. – Хорошая партия для такой приличной женщины. Вот только зачем приличной женщине проводить вечера на кладбище, да ещё и в сомнительной компании?

Твою мать, выругалась про себя Надя. Про кладбище-то он как узнал?! Воистину, у Комитета везде глаза и уши…

– Я навещала друга, – уже менее резко объяснила она. – Он там работает.

– Занятные у вашего друга места работы. Морг, кладбище… Интересно, какая незакрытая потребность им движет…

Надя сощурилась.

Безопасник и раньше кидал недвусмысленные угрозы в адрес Эльдара, но никогда не позволял себе намекать на его бессмертие. Насколько много Комитету известно об их сотрудничестве? И чего ради он пришёл сюда?

– Если вы закончили, мне нужно вернуться к работе, – она деловито стряхнула с тюльпана отсохший лепесток. – Вы сами сказали, на моих плечах вся библиотека.

– Конечно, конечно, – кивнул Александр и не сдвинулся с места. – Тяжело вам, наверное? Следить за всем подряд, бегать туда-сюда… Умнее надо было быть, Наденька.

– Вы о письме из моего университета? Вините себя, не надо было закрывать архив от назначенного архивариуса.

– О, точно, ваш университет. Я уже почти забыл, – осклабился он. – Хотя старшие, конечно, переволновались по старой памяти. Нет, я про события чуть более ранние. Когда-то ведь букеты в библиотеку носили совсем другой женщине… Вы с ней вроде бы хорошо сработались. Жаль, что так вышло, верно?

На коже выступил холодный пот, и Надя ещё крепче сжала цветочные стебли.

Действительно, хоть это и казалось событиями невероятно далёкими, но когда-то она работала здесь не одна. О судьбе прошлой библиотекарши до сих пор никто не знал, а о догадках не говорили вслух. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, почему человек из Комитета поднял эту тему.

От Александра не укрылось ни её замешательство, ни побледневшие щёки. Наслаждаясь произведённым эффектом, он облокотился на библиотекарскую стойку и с интересом рассматривал напуганную девушку.

Безопасник явно чувствовал себя хозяином положения в её библиотеке, и осознание этого заставило страх отступить, его выместила злость. Надя втянула воздух – в нос ударил резкий тюльпановый аромат, – и раздражённо фыркнула.

– Как бы то ни было, – она положила цветы на стол, подальше от лица, – сейчас я – и библиотекарь, и архивариус. Именно ваша администрация назначила меня на эту роль, и мне уже пора работать. На тоску у меня времени нет.