Последний год шахтарского общежития

Проследила линию от края здания к крыльцу и дальше. Потёрла глаза, стараясь убедиться, что не спит наяву.

У здания завалился горизонт. Точнее, завалилось само здание: левый край утопал в земле, а правый поднимался почти в воздух. Вспоминая историю о том, как общежитие было построено, Надя предположила, что в левом крыле собралось больше людей и оно перевесило. Непонятно было только, почему жильцов не расселили на ночь, чтобы добавить веса правому крылу. Возможно, какой-то перекос допускался, тем более что правая часть общежития не полностью вылезла наружу.

Полюбовавшись косым зданием ещё несколько минут, девушка поняла, что такое зрелище почему-то уже не удивляет, а ещё – что она ужасно замёрзла.

– Хоть на второй этаж через окно лезь, – подумала она вслух, переминаясь с ноги на ногу и дёргаясь от звука собственного голоса. – На внешний телефон в общагу звонить бесполезно, Женя где-то дома, Ленка дрыхнет наверняка, а Эльдар не сможет меня впустить. Может, он вообще на работе…

Тут её осенило. Если Эльдар или Лена на работе, то есть в больнице, они могут впустить её переночевать! Там тепло, сухо, есть горячий чай, а может, даже удастся обсудить с Эльдаром тайное собрание Комитета.

Вдохновлённая этой идеей, Надя подняла воротник пальто и бодрым шагом направилась в больницу. Вслед ей дул холодный ветер и стонало перекошенное здание.

Шахтар словно вымер – ни людей, ни животных, ни работающих фонарей. Голые деревья и кусты рисовали жуткие фигуры в холодной осенней ночи. Надю это не пугало – её пугали люди, которые могли поджидать за этими деревьями.

Убеждая себя, что эти люди ещё заседают в библиотеке и ничего не подозревают, она спешила к единственному зданию с приветливо горящими окнами – к городской больнице.

Здесь, казалось, сконцентрировались все оставшиеся в живых. В основном они носили фельдшерскую форму под дешёвыми куртками и кучковались у машин Скорой. Их было видно издалека: огоньки сигарет выделялись в ночи, курсируя от крыльца к машине и рисуя красивые искрящиеся дуги в ближайшие лужи.

Иногда открывалась маленькая дверь и фельдшеры прятались внутри в ожидании работы. На скамейках поблизости устроились представители другого класса не спящих по ночам людей.

– Не туда идёте, мадамэ, – окликнул её пропитый голос почти у самого входа в больницу. – Закрыто там. Если в скоряк, то с другой стороны.

– А можете нам компанию составить, – предложил другой. Надя обернулась на собравшихся бомжей и плотнее укуталась в пальто. – Как раз свеженького добыли.