Путь шамана

Даша попыталась приподнять голову, чтобы увидеть, кто её тащит – и едва не вскрикнула! Над её головой виднелась огромная звериная морда. Нет, на Баала морда не походила, скорее напоминала большую кошку, но мало ли, на что способны эти ведьмы!

Даша попыталась дернуться, но зверь лишь слегка тряхнул её, как непокорную мышь, и поволок дальше. Даша не успела сообразить, что теперь делать, мост и небо внезапно кончились, и её втащили в какое-то полутемное помещение. Она, было, попыталась опять дернуться, но зверь неожиданно сам отпустит её и бесшумно скрылся.

Даша медленно села, стараясь понять, не ранена ли, и оглянулась по сторонам. Она оказалась в каком-то просторном помещении, перемежавшимся толстыми колоннами. Вдоль потертых кирпичных стен, а кое-где и под потолком, тянулись связки труб разной толщины. Свет исходил только от редких слабых лампочек, да от маленьких полукруглых окошек под потолком. Освещение получалось таким зыбко-призрачным, что Даша еще больше заподозрила – это не материальный мир.

Но окончательно сомнения пропали, когда повсюду начали появляться кошки, и каждая из них - размером с теленка!

- Добро пожаловать в Большой кошачий подвал, – неожиданно раздалось рядом. Но говорили точно не кошки.

Даша вздрогнула и отскочила в сторону. Перед ней стоял невысокий человек, точнее сказать, человечек, с большой патлатой головой, круглыми глазами на белоснежном личике, одетый во что-то яркое, похожее на ливрею.

- Вы кто? – пролепетала Даша. – И что еще за подвал?

- Большой кошачий подвал Эрмитажа, - повторил человечек, торжественно обводя рукой окружающее пространство, - со времен Императрицы Елизаветы Петровны здесь живут и служат кошки. Их служба – охранять коллекции от мышей и крыс. Следовало бы знать. Теперь все юные стражи такие невежды?

- Э… нет, - растерялась Даша, - я знаю, да! – не хотелось бы сразу рассердить кого-то из местных существ.

- А меня зовут Томас Гейнсборо.

- Как-как? – Даша опять не удержалась и нервно прыснула.

Кукольный человечек взглянул на неё с таким уничижением, словно она не знала, что Земля вращается вокруг Солнца.

- Томас Гейнсборо, - с великим достоинством повторил он, - английский художник восемнадцатого века. «Портрет дамы в голубом», может, видела?

Даша пристыженно замолчала. Наверное, ей бы следовало знать такого художника.