История об игроках и играх

Остальные пассажиры начали толкаться и суетиться, и мы, словно заразившись паникой, принялись последний раз обниматься и целоваться.

– Спасибо тебе за все, – Мефистофель поцеловал меня в макушку. – Обязательно приезжай к нам в следующем году.

– Приеду. Ближайшие несколько лет мне можно будет путешествовать только по родной стране, – улыбнулась я. – Так что я стану у вас частой гостьей.

– Не страшно, – бывший напарник держал меня за локти.

– Стихи Есенина под окнами и зажигательную серенаду, – ответил за меня Сережка.

– Будет, – рассмеялся Мефистофель, – обязательно будет.

Мы расцеловались с Ульяной, последний раз обнялись с Мефистофелем, и ребята загрузились в вагон. Сережа, Юстас и я до самого отправления поезда стояли под окном и смотрели на них сквозь грязное стекло.

Ульяна, как кошка, потерлась о плечо Мефистофеля и абсолютно счастливая замерла рядом с ним, прислонившись лбом к его подбородку.

– Хочу, чтобы у них все было хорошо, – тихо сказала Юстас.

– Будет, – тепло улыбнулся Сережа. – Они умеют исполнять желания друг друга.

– Только Мефистофель, – поправила брата бывшая разведчица.

– Мы не про аппараты, – пояснила я. – Они просто умеют делать друг друга счастливыми, без всякой магии.

– Может быть, это и есть магия? – пожал плечами Сережа.

– Может быть…

Мы стояли на платформе до тех пор, пока поезд не издал прощальный гудок и не оторвался от перрона. Вокзал мгновенно опустел, словно люди скорее торопились покинуть место, где еще недавно стояли с дорогими им людьми.

Мы с Юстас взяли Сережу под руки, каждая со своей стороны, и пошли в город, наблюдая, как перед нами зажигаются дорожки фонариков.

Я подумала, что это хороший знак, удобнее перехватывая руку брата.

– Смотрите, звезда падает! – воскликнула Юстас, показывая пальцем в небо.