Ускользающий город. Инициализация

«Старички» определённо напряглись от присутствия синячных «новичков». Ничего явного, но человеческий взгляд почему-то легко улавливает эти нюансы – едва заметное вжимание в спинку сидения, стремление оказаться хоть на пару миллиметров, но дальше, сумки в руках, до этого небрежно разваленные рядом, взгляды, никогда не направленные прямо, но всегда так, чтобы краешком держать на виду. Это странным образом напомнило поведение камер на корабле… и пенсионеров в автобусе… Но с «новичками» действительно творилось что-то подозрительное.

Поглядывая на них как можно деликатней, Евгений никак не мог взять в толк, что.

«Дело в синяках? Одежде? Нет. Все мужики, но блин. Все примерно одного… моего возраста. Никто не уткнулся в книгу или гаджет? Никто. Тоже, наверное, бывает. И наушников ни у кого не вижу…»

В отчаянье он принялся отслеживать их взгляды и тут же отметил удивительную закономерность. Взгляды одного, двух, трёх «новичков» были устремлены на сидение напротив Евгения. Куда смотрел четвёртый, носитель не узнал, потому что колесница сбавила обороты, и металлизированный голос объявил следующую остановку.

Все как один вздрогнули и принялись беспорядочно гулять глазами по вагону. Город просыпается, засыпает мафия… Или наоборот?

Один из «старичков» подскочил и тут же отправился в открывшийся проход. В вагон вошли и тут же обратили на себя внимание трое. Один щеголял девственно-белой перевязкой на руке, другой суетливо перебирал костылём, неловко ступая загипсованной ногой, третий светил перебинтованной головой и ковылял на целых двух костылях.

Как и предыдущие, «новички» расселись по вагону максимально размашисто. Складывалось впечатление, что они изо всех сил избегают взглядов друг друга – словно разделяя какой-то неприятный секрет.

«Двери закрываются», - объявил металлизированный голос, но вновь двери сомкнулись, когда поезд уже разогнал свою тяжеловесную тушу. Со свистящим рыком он рванул влево, отчего неподготовленного Евгения встряхнуло как марионетку.

Состав выпрямился, ни на йоту не сбавляя ревущего темпа. Прежней, колесничной громкости он достиг через пару секунд. Грохот нарастал, приближаясь к тому, что можно услышать в наушниках, смотря ролик с запуском космической ракеты.

Евгений оглядел вагон, которому было, кажется, всё равно, и отметил, что «старичков» стало меньше, чем пугающих «новичков».

«Хотя я тоже «старичок». Так что поровну. Три, пять…. Ну да. Семь-семь».