Ускользающий город. Инициализация

Как это повлияло на город?

- Может технотёлка что-то напутала, а может, мои личные модификации, что вряд ли… Фанерон ускорил процессы расфазирования, которые давно варятся в мозгу коллективного человечества. Что ты за Аспект, если не знаешь о расфазировании?

- Молодой и перспективный. Объясняй.

Ужинский не поверил. И Евгений быстро понял, почему.

- Все мы живём как бы в двух фазах – в мире, какой он есть, и мире, который мы воспринимаем в меру своей субъективности. «Мир видимого». Те, кто заглядывает в фазу объективного не мельком, завершает своё путешествие в компании настоящих психов, в Гоголевке.

Вы, Аспекты, можете видеть обе фазы, но не одновременно. В форме Аспекта – объективную, в форме человека – видимую. Иногда мы заглядываем в первую фазу, но разум спасается от безумия, подкидывая все эти «а, показалось». Аппарат… ускорил расщепление фаз и воздвиг между ними непроницаемый барьер. Теперь нам доступен только мир, который хотим видеть мы … или он. В рамках Чернокаменска, конечно. Пока ничьих мощностей не хватает, чтобы оцепить хотя бы Бельгию.

- Он – твой таинственный благодетель? – уточнил Евгений. Ужинский красноречиво выкатил на него глаза. - Звучит как безумный эксперимент. Он пропускает через «фазы» только то, что ему нужно… либо наоборот, не пропускает то, что ему нужно. Люди застревают в фазе реального, не видимого мира, в то время как их транспорт почему-то пролезает. Интересно, каким макаром мент смог дозвониться, находясь в другой фазе…

- Пока процесс не завершён, будут шероховатости.

- Ну а ты? Где находится Мстислав… как тебя по отчеству?

- Давай не будем об отчестве. Просто Ужинский.

- Ладно. Отвечай, Ужинский.

- Я в кармане. Лучше сказать, колодце, из которого вижу вашу вторую фазу, но сам не являюсь её частью… но к первой тоже не принадлежу.

- Добился своего, эскапист Иван Хренов. Что дальше?

- Тебе этого мало?

- Я вообще-то не из Чернокаменска. И до чёртиков хочу домой.

- Сочувствую, - отозвался фотограф тоном, словно Евгений не отыскал любимые чипсы в магазине.

– Теперь ты мне поможешь? Сначала жми на белую…

Евгений встал, тяжело опираясь ладонями о тумбу. В таком положении он оказался немного выше голографического фотографа.

- Ты ни разу не просился наружу. И это невозможно, судя по твоим словам. Хочешь утянуть меня к себе? Чтобы одному было нескучно, если вдруг эксперимент нанимателя затянется?

Ужинский заиграл желваками, тяжело дыша.