Ускользающий город. Инициализация

Эта любовь и вынудила его прилететь в этот город с слишком безрадостным даже для русских именем.

Что он знал о Чернокаменске? Третья столица России возникла как из воздуха. О ней начали говорить лишь тогда, когда она уже откусила от Москвы функцию экономического центра страны. В бизнес-кругах даже Америки ходили разговоры о «Russian land of opportunity», выросшей, как всё лучшее в России, из грязи, бесплодных камней и задрипанной деревеньки. Краем уха Алан слышал разглагольствования одного gay-friendly искусствоведа в роговых очочках, что всё настоящее в этом городе заточено на острове.

Никто из гостей города не покидал его, а те, кто покидал, не могли вспомнить о «континентальном» Чернокаменске ничего конкретного.

– Полуостров, – чтобы его услышали, таксист вдвое понизил громкость колонок.

– Простите?

– Район так называется. А он, между прочим, остров. Возможно, пока.

Алан покосился на Аримовича с возрастающим беспокойством. Весь этот путь ему захотелось просидеть, отвернувшись к окну и не видя того, что размытым пятном мелькало по ту сторону.

Это удавалось ровно до тех пор, пока машина не съехала с дороги в центр, миновала десяток километров по рельефному шоссе и выкатилась на шестиполосный мост через реку Каменёвку.

– Вы точно везёте меня к Стомефи?

Аримович затормозил так, что ремень безопасности резанул Алану грудь, и принялся крыть матом посмевшего его подрезать «извращенца, петуха, месье с усиками». Затем, степенно откашлявшись, таксист завёл заглохшую машину и дал газу.

Алан вдруг отчётливо понял, что он дома – пусть и не в родном Саратове.

– Точно везу. И точно к Стомефи, – сообщил Аримович, успокоив нервы парочкой невыносимо душевных песен. – Сейчас никто из тех, кто действительно влияет на дела, не имеет права ступать на Полуостров. До тех пор, пока не решим кое-какие проблемы.

Их «Lada» миновала мост и свернула куда-то вправо, обрушив на психику Алана панораму самых что ни на есть трущоб.

Облупленные до костей дома, слои грязи, перемешанной с мусором, безвкусное граффити, все какие-то щербатые люди…

– Навевает воспоминания? – поинтересовался Аримович.

– Знаете, нет.

– Здесь живут горгульи.

«Да он псих!», содрогнулся Алан. «Или мудрит с метафорами… как псих». Аримович то и дело косился на него, явно дожидаясь ответа, поэтому странник против своей воли выдавил:

– Всё ещё нет.

– Значит, побороли боязнь каменных людей. Это хорошо.