Ускользающий город. Инициализация

Затем, не сводя пылающего взгляда с царапины на стене, выдернул из рукава смятую бумажку и швырнул её полицейскому на стол.

– Подписано Азилевым.

Сбитый с толку парень скакал взглядом то с бумаги на Алана, Стомефи и обратно, пока его не окатил ледяной душ стомифевского:

– Ключи в выдвижном ящике.

Полицейский поднялся и непослушными руками отворил дверь. Алан, не до конца веря, что делает, вышел и зачем-то пожал служивого за обмякшие пальцы.

– Отличный выбор гардероба, – совсем уж добродушно произнёс Стомефи, протягивая Алану его бычьи перчатки.

– Осторожно - не уверен, что оттуда извлекли все осколки.

– Спасибо, – пробормотал тот, распихивая перчатки по внутренним карманам.

– Но улика… – пискнул парень в погонах.

– Дело закрыто, – на секунду потемнел Стомефи. – Пойдём, Алан. Не знаю, как тебя, но меня это место угнетает.

Они прошли сквозь участок как ледокол и вертлявая шхуна, пока не наткнулись у самого выхода на ледышку совсем иного толка – ослепительно белого, как Фредди Меркьюри, Азарию.

– Ты, – предположил Стомефи, оглядев конкурента с головы до ног.

– И ты, – развёл руками Азария.

– Девочки, не ссорьтесь, – проговорил Алан. – Я позвонил вам обоим.

– Гляди, каков комбинатор, – разулыбался Стомефи. – Затеял небольшой аукцион?

– Этого я от тебя не ожидал, – покачал головой Азария.

– Однако ты всё равно последуешь за нами, – подытожил Алан.

Улица встретила их ранним вечером и щелчками одной-единственной фотокамеры – пресса работала как часы. Укрыться от неё удалось в лимузине Стомефи с пуленепробиваемой тонировкой на стёклах.

– Куда? – только и спросил водитель.

– Куда? – повторил Стомефи.

– В Заброшенную церковь, – ответил Алан.

– Стал разбираться в местной топографии? – несколько недоверчиво проговорил бизнесмен. – Ладно, трогаем.

Ехали молча. Стомефи попробовал картинно сетовать на пронырливых журналистов, но никто не отреагировал. Тогда он достал из бара какие-то коктейли, предложил гостям, но те отказались. Осушив пару бокалов, бизнесмен начал организовывать музыку, но Азария с мрачной решимостью отключил аудиосистему.

Стомефи бросил на него обиженный взгляд, но промолчал. Через пару километров он вдруг просиял и, покопавшись в одном из шкафчиков, явил миру дорожные шахматы с намагниченными фигурками. На доске творился не то очередной этюд, не то неоконченная партия.

– Помню, – с явной неохотой молвил Азария.

– В прошлом ходу ты забрал у меня эту пешку, – Стомефи приподнял фигурку мизинцем и большим пальцем.