Ускользающий город. Инициализация

Первой на серую улицу выскочила женщина с парой детишек на руках. Одна из тех, кого так и подмывает назвать «бабой». Синие куртейки, в которые были укутаны её отпрыски, идеально сливались с её собственным прохудившимся пальто. За огненно-красную юбку хватался мальчик лет пяти, в куртке тоже синей, но по-взрослому выцветшей. Он следовал за матерью, но подрагивающим взглядом был устремлён к свиреполикому «по-мужицки» в потёртых тапках.

- Галька, твою мать!

Женщина встала, развернулась резко, чуть не повалив старшого на разбитый асфальт, и проревела:

- Никогда не впутывай родителей!!

«По-мужицки» на секунду оторопел, но тут же взорвался с новой силой:

- А какого хрена ты впутываешь детей?!

Казалось, его голова взорвётся как помидор, накаченный чем-то экспериментальным.

Гигантские кулачищи тряслись крупной дрожью. Тень чего-то оцепенелого легла на лицо женщины, эхом отразившись на старшеньком, испуганно отпустившим юбку.

- Как ты понять не можешь, дура, - тише, почти спокойно проговорил мужчина, - пути назад больше нет.

Но это ещё не конец.

- Просто так детей я не оставлю, - мотнула головой жена. – Ладно мы. Но их…

- Нельзя нам покидать Горки. Нельзя!

- Запреты для нас, Агат! Их плоть не познала камня!

Надоевшая пластинка, догадался Евгений по лицу мужа. Пора улизнуть и забыть про случайно вывалившийся на него фрагмент чужой жизни. Сектанты, что ли, какие-то? «Плоть не познала камня»...

- Да как ты понять не можешь! – проорал на всю улицу муж и тут же понизил голос: - Пути… пути перекрыты и нам никуда не уйти.

Ты сама это видела. Искатель?!

Аспект разве что не подпрыгнул внутри носителя, и Евгений, почувствовав лихорадочное подвисание, сбился с шага. Отец семейства нагнал его, вцепился в плечо твердокаменной хваткой, от которой надолго остаются синяки, и зачастил:

- Искатель, и не думал, что из ваших кого-то увижу, скажите ей, пожалуйста, уж вас-то она вас послушает… Ой, простите.

Он отпустил руку, и Евгений отшатнулся, стиснув зубы. Всё внутри него бежало, но отчаянье и мольба во взгляде этого страшного мужика заставили его поколебаться.

К тому же подоспела и мать, заглядывая незнакомцу в глаза так, будто жаждала выгрести с их дна что-то необычайно важное.

Искатель по-настоящему взглянул на эту парочку и прозрел. Горгульи. Видят только его, Аспекта, носителя для них словно нет. Можно понять. Кому интересна прозрачная плёнка, когда перед глазами колбаса? Искатель попробовал обратиться к ним, минуя Евгения:

- Я знаю одно – то же, что и вы.