Воспитывая волшебника

Один, – булькающим кашлем выдохнул Олег, закрыл глаза и медленно завалился на бок.

Горькие слезы катились по щекам мальчика. Он схватил Олега за руку, тряс, тянул тяжелое, неподвижное тело. Вдруг замер и замычал, произнеся первые слова в своей жизни:

– Па-па! Жи-ви!

Но зов мальчика остался без ответа. Ничего не изменилось. Усталое лицо Олега разгладилось, и если бы не кровь на одежде, он казался спящим.

Медленно въезжающий во двор длинный черный лимузин заметили не сразу. Лишь, когда автомобиль остановился, на выскочивших телохранителей обратили внимание.

Из лимузина появился солидный мужчина в безупречном дорогом костюме с бриллиантовыми запонками, в лакированных туфлях. Седые волосы и сурово сдвинутые брови отмечали солидный груз прожитых лет. Это лицо узнали все – оно не раз появлялось в газетах, журналах и на телевидении.

Властной походкой магнат прошел сквозь группу спецназовцев, как нож сквозь масло – они моментально расступались. Он лишь мимоходом, из под бровей, взглянул на Милену и скованного Адама, и те вздрогнули.

Панический страх отчетливо проступил на побледневших лицах. Они дернулись, но спецназовцы держали их надежно.

– Ну, здравствуй, малыш, – мужчина подошел к мальчику и опустил руку ему наплечо. – Твоя мама была моей дочкой, а я, стало быть, твой дед.

Но мальчик, словно не замечал никого, не слышал обращенных к нему слов. Он стоял на коленях возле тела Олега, и тихо плакал. А "дед" тем временем продолжил:

– Не так я планировал эту встречу… не так. Жаль, я опоздал.

Адам и Милена обманули меня. Все из-за денег, как всегда... – он тяжело вздохнул, пошевелил пальцами, подбирая слова. – Я ведь думал, что Адам твой отец. А он мне говорил, что ты… нуждаешься в особом лечении. Черт! Все из-за моей занятости! Ведь всех проверяю по семь раз, а тут… Если бы я знал это раньше... Эти… никогда бы не навредили... никому. Ладно, малыш, пойдем!

Он потянул мальчика, поднял на ноги, увлекая за собой. Мальчик слабо сопротивлялся, давая себя увести. Перед открытой дверью лимузина Артем замер, повернул голову назад, мысленно прощаясь.

Сердце опять сдавила горечь утраты.

Дед взял его за плечи и мягко подтолкнул в машину. Но Темка внезапно вырвался, побежал обратно, наклонился к телу Олега. От горя ни осталось и следа – его наполнила решимость и ясное понимание того, что он должен сделать. Он упал на колени, коснулся груди Олега и громкозамычал. Плохо разборчивы были эти слова, но каждый во дворе их услышал:

– Я ве-рю! Па-па. Жи-ви.