Заступник. Твари третьего круга

Девушка вскочила и унеслась прочь.

Грай молчал.

— Врет, стерва, — процедил Элин тоскливо. — Все врет. Мы с женой… Столько лет… Столько врачей…

— Эл… — Грай в нерешительности замолчал.

— Тебе чего?

— Сколько тебе лет, отец?

— Поживу еще, — отрезал Элин. — Пошел вон. Нет, стой.

Грай замер.

— С нами поедешь. Я что-то… В общем, поможешь там… если что.

Несколько длинных темных волосков лежали возле ножки стола, напоминая миниатюрную свернувшуюся змейку.

* * *

Тяжелая скоба туго легла на плечи и придавила к «обнимающему» сиденью. Кабинка, мучительно поскрипывая и содрогаясь, поползла вверх. Замерла — люди внизу казались ненастоящими, как персонажи мультфильмов, — и рухнула. Вокруг истошно завизжали, кто-то матерился, кто-то, кажется, пытался молиться. Ланка тоже визжала и чувствовала, как просится наружу съеденный полчаса назад хот-дог. И в то же время, каким-то уголком сознания отстраненно думала, что все это совершенно не то. Бутафория, картонка, муляж.

Как старый фильм о Темном Городе — где красавчик Мэтт бесстрашно сражался с глупыми слюнявыми чудовищами.

Она спрыгнула на землю. Покачнулась — тело не сразу вспомнило, что такое твердая опора. Рядом шумно рвало толстого подростка. Девчонка с жуткой, похожей на маленькую люстру, серьгой в ухе стояла у него за спиной и делала вид, что случайно тут оказалась. Ланка сморщила нос и быстро зашагала прочь.

Холодный ветер швырнул в лицо мокрые листья. Август. Уже август.

Лето почти закончилось. А она так и не сумела найти себя. Сколько всего перепробовано за эти два месяца? Скалолазанье, гонки на мотоциклах, сплав по бурной реке… Ивар уже не хватался за голову, провожая дочь в очередное приключение, — только вздыхал и внимательно смотрел в глаза.

Все было не то!

Когда она взяла кисти едва зажившими руками и встала перед мольбертом, Ланка была уверена — сейчас это случится! Завораживающий, живой, волшебный мир посмотрит на нее с той стороны холста.

Она уверенно положила первый мазок… И, спустя полчаса, рыдая, сорвала с подрамника бездарную мазню.

Потом был тот случай. В подворотне — десять шагов до родного подъезда — к ней подошли сзади. Узкое лезвие прижалось к горлу: «Быстро сюда все! Сумку, мобильник, бабки! Порежу, тварь!» После того как грабитель скрылся в вечерних тенях, она еще долго стояла, не в силах пошевелиться. Дома упала в обморок на глазах перепуганного отца. Неделю не выходила из квартиры.